Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Эйлиант был изумлён тем, что Оэглир заговорил, и потому теперь он уйдёт. В ошеломлении юноша ответил:
— Мне нужно подумать.
А Волк… был глубоко удивлён. Он знал пленников, ему донесли, что эти двое при первой попытке даже не поморщились, все тюремщики были уверены, что феанорингов, как и бежавших с рудников, будет тяжело заставить говорить — но всё! Двое из четырёх уже рассказали много важного. Одно обещание свободы заставило их говорить лучше любого принуждения.
— Думай, Эйлиант. А тебе, Оэглир, больше не место в подземелье.
Орки помогали нолдо, порой тащили его, в башню для ждущих свободы. Но в коридоре Волк задержал процессию:
— А что, если я обменяю свободу Эйлианта на твой рассказ о Нарготронде? На сведения о входах в город и о том, сколько их, этих входов.
— Нет, о Нарготронде я тебе не скажу, — ответил нолдо, начавший приходить в себя. Он не устоял, рассказал о посольстве, но говорить дальше — было всё равно что привести к своим войскам Моргота.
***
Этот вечер был удивительно тихим, пожалуй, никогда еще не было таких на Волчьем Острове: много свежих пленных, никого не допрашивают, и Повелитель Волков доволен, как кот, наевшийся сметаны. Маирон ужинал с другими умаиар, Марта сегодня не было, и ничто не мешало Волку торжествовать открыто.
— Ардуиля вы посчитали вовсе неважным, а от Оэглира пытками едва чего бы добились. Но я проявил ум и узнал важные тайны.
И большая летучая мышь унеслась с сообщениями для Владыки Севера.
— Конечно, я выполню обещание и отпущу тех пленных. Это приносит мне куда больше пользы, чем вы можете понять, — заключил Маирон.
***
Когда ужин был готов, Март проводил Линаэвэн к ней в покои, сказал, что будет рад снова видеть ее завтра, и тепло попрощался.
Затем горец постучал в комнату Бэрдира и обрадовался, застав его на месте.
— Я подумал, что мы могли бы поужинать с тобой до тризны, чтобы узнать друг друга получше. Ты не пришел сегодня на кухню, и я решил прийти к тебе сам.
Бэрдир был удивлён, увидев Марта. Поздоровался с ним.
— Я не мог сегодня прийти, меня вызывал Гортхаур, — пояснил нолдо. — Сегодня он многим предлагал освобождение в обмен на рассказ о задании; но я, так или иначе, уйти не могу. Из-за Лаирсула и Эйлианта… А после был разговор с Гортхауром с неожиданным завершением. Я сказал, что если Лаирсул получит свободу, я останусь здесь насовсем, даже при возможности уйти, и он был освобождён.
Март всё равно узнает. Ещё неведомо, в каком пересказе. Бэрдир согласился идти с ним, думая о том, что стоит попробовать снять заклятье… Сила Гортхаура велика, но, возможно, он не ждал, что кто-либо однажды попытается его снять. Лучше бы, конечно, объединить силы с Линаэвэн. Но о том… стоит говорить с аданом заранее. А ещё, возможно, чары, как и у Линаэвэн, на некой вещи.
Март подивился услышанному.
— Что же… вроде бы все для вас складывается хорошо, не так ли? Многие ушли на свободу. А ты… теперь будешь жить с нами… Я, правда, не совсем понимаю, как это будет… Но, похоже, мы будем вместе работать, и, быть может, подружимся.
Март повел Бэрдира на кухню, где можно было поужинать вдвоём.
— Да, я останусь работать, — ответил Бэрдир. Он будет служить здесь, на этой кухне… так же, как другие его родичи служат в Ангбанде. Кто-то же растит то, что приносят сюда. — А ты знаешь, откуда всё это: овощи, зерно, куры? Что-то ты сам растишь, но, верно, не всё?
За разговором Бэрдир посматривал на Марта. И решил увидеть его получше через Незримое — без пристального взгляда глаза в глаза, глядя сбоку. Есть ли при нём что-то тёмное, заколдованное, и в самом ли деле колдовство на нём самом? Осмотрел и кухню. В Незримом мире эльф увидел, что кухня пронизана Волей, темной и могущественной, и что сами камни были скреплены ей. Это колдовство было слишком могущественным, чтобы он, Бэрдир, мог бы его разрушить. Что до Марта… нечто темное касалось его, лежало где-то за его плечами, но не более того.
— Провизию привозят из Дортониона, из тамошних деревень, — отвечает Март.
— Из Дортониона, сейчас? — переспросил Бэрдир. Не мог же Март быть так наивен. Но действие колдовства могло быть и таким. — Ты когда видел те земли в последний раз?
— Лет… восемь назад, — ответил Март.
— А я пытался попасть туда пару лет назад. Там мрак, в который даже орки ходить боятся — какие уж там сейчас деревни…* А когда-то это были красивейшие леса Белерианда…
— Деревни могут быть защищены орками от чужаков и находиться дальше, — возразил Март. — Когда ты был в Дортонионе, как давно? Что ты делал там? В каких землях ты был?
— Я был в южной части, как и сказал, пару лет назад, — спорить Бэрдир не собирался. Защищены орками, ага.
Тут говорить было не о чём, но Бэрдир решился сказать о чарах.
— Ты мне, конечно, не поверишь, но я вижу вокруг тебя некие чары… Я хочу попытаться снять их и попросить помощи Линаэвэн. Ты сам слышишь, что это только снятие, и что если я ошибся… просто ничего не получится. Как не выйдет обезвреживание яда, если его нет.
Март насторожился.
— Что… ты имеешь ввиду? Я не понимаю тебя.
Бэрдир жалел, что заговорил прямо, и вместе с тем… скрыть бы всё равно не удалось, только Март ещё мог счесть это нападением.
— Я видел, что Линаэвэн находится под действием колдовства. Узнал источник, убедил Линаэвэн снять заколку, и, может, ты не заметил, но ей стало легче. Сейчас я вижу колдовство на кухне и… отчасти, за твоей спиной. Тут заколки нет, но я могу попробовать снять его. Не против твоей воли.
— И как это будет выглядеть?
— Здесь просто убрать вещь не выйдет. Нужна особая песня, нечто иное, чем просто красивые песни, ты почувствуешь разницу.
— Обо мне есть кому позаботиться, — отрезал Март. Еще не хватало ему доверять эльфу!
— Как знаешь, — ответил Бэрдир. Что ж, он попытался.
— Лучше давай поговорим о тебе. Коли ты решил остаться, хочешь поселиться в соседней со мной комнате? А потом мы вместе съездим в Дортонион.
— Да, я мог бы поселиться рядом, и, несомненно, желал бы съездить в Дортонион. Если это окажется возможным, — в последнем эльф сильно сомневался.
— А как ты теперь будешь жить? — продолжил расспросы горец. — Ты также будешь под охраной, или, раз ты остаёшься по доброй воле и не решишь бежать или напасть, то и охрана не нужна?
— Да, я остаюсь сам, — подтвердил Бэрдир. На сердце кошки скребли, ведь он был воином… — Зато наш целитель сможет уйти, и его не допрашивали, он только вначале пострадал. Но будет ли охрана, нет ли — решать не мне.
— То, как ты говоришь о Лаирсуле… Мне очень жаль вас. Вы страдаете… там, где не нужно!
***
Когда ужин закончился, горец достал корзинку с вином, кубками и предложил совершить тризну в его комнате. Бэрдир спросил Марта, позовёт ли он и Линаэвэн — хотя она и не знала Андала…
Горец и эльф все же зашли за тэлерэ. Март, скорее, хотел сделать приятное Бэрдиру, а еще — вспомнил, как они с Линаэвэн совершали иную тризну.
— Ты пойдёшь с нами? — спросил Март.
Вскоре все трое сидели в небольшой, но уютной комнате Марта. Как близкий родственник, беоринг заговорил первым. О том, каким он мог вспомнить брата — через пелену забвения, с трудом вспоминались его черты, его смех, и как он заботился о младшем братишке.
Затем заговорил Бэрдир. Он вспоминал об Андале как о заботливом супруге, самоотверженном воине (кратко — по разным причинам), удачливом охотнике, весёлом товарище, достойном человеке.
— Я помню и его песни… — произнёс Бэрдир
— Как жаль, что я так мало помню, — сокрушался беоринг. — Я был тогда еще мал, да и… давно это было. Я не чаял узнать о его судьбе, а теперь узнаю и о том, каким он был. А до того только помнил, что любил его. Все же… как жаль, что мы не друзья, Бэрдир.
— Жаль, — отозвался нолдо. Брат Андала должен бы быть другом эльфов, да и его другом мог бы стать. Если бы не Саурон! — Хотя я не знаю, возможно, что мы и могли бы стать друзьями… А сейчас я мог бы спеть одну из песен, что слышал от Андала. Быть может, и ты её слышал. Если ты позволишь.