Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я попрошу их… — в глазах целителя вспыхнул гнев. — Нет! Я не буду просить, но требовать. Если после моего исцеления сразу или вскоре вас направят на новые пытки, я откажусь заниматься этим. Пусть исцеление будет дольше, но у вас будет время.
Оэглир молчал. Лаирсул, похоже, не знал об Эвэге и о том, каким может быть его лечение… но для целителя это в самом деле должно быть невыносимо: лечить, зная, что после исцелённого истерзают вновь.
— Ты прав, — наконец ответил Оэглир. — Дай мне… просто отдых.
Лаирсул бледно улыбнулся и, вместо лечения ран, снял боль, и погрузил нолдо в сон. Такой крепкий, на какой только хватало сил.
***
Пока Оэглир спал, им не мешали. Эвег наскоро подлечил пленника и перешел к Долхэну.
— Не пугайся. Я буду с тобой бережен. Повелитель велел подготовить тебя к дороге. Я вылечу твои раны и погружу тебя в сон, чтобы ты не маялся, а отдохнул.
Долхэн, внезапно ставший покорным, не мешал Эвегу, и тот скоро делал свое дело — точнее, доделывал то, что оставил в прошлый раз.
***
Когда Лагортал и Таугатол остались одни, Таугатол недовольно сказал:
— Ещё благодарить эту тварь…
— Он мог не делать этого, он не получает никакой выгоды. И вас, узнав о задании, мог не отпустить, а убить или отправить в рудники Ангбанда, — возразил Лагортал, мысленно удивившись, что защищает Саурона. Но не признать этого не было бы справедливым. — Прощай, Таугатол. Не думай о том, что ты выдал из-за пыток, думай о том, что сберёг. Ты не рассказал о Нарготронде, ничем не служил Тёмным…
Верный Ородрета помрачнел, удивив тем Лагортала.
— Саурон, — сейчас это прозвучало как «Ссаурон», — говорил однажды, что отпустит меня. Он считает, что я буду играть роль руки Севера, принесу вред своим… Но этого не будет никогда!
— Что в Нарготронд возвращаться нельзя, ты и сам знаешь, — начал было Лагортал, но остановился. Гневный отклик говорил о том, что Таугатол был сильно задет словами товарища. — На тебя накладывали какие-либо чары?
— Нет, если только во сне. Хотя я не ощущаю этого.
— Ты сам хорошо разбираешься в чарах, но убедись, поговори с целителями. Остальное же зависит от тебя самого. Возможно, Саурон был уверен, что ты уйдёшь сломленным, во власти ужаса, но это не так. Однако, ты сказал мне быть осторожным, и я говорю то же: будь осторожен.
— Долхэн показал мне, что я не так силён, как считал, и ныне я выдал то, что передал мне Лорд Ородрет… — начал было Таугатол.
— И всё же ты перенёс пытки и не сдался. Будь осторожен, — повторил Лагортал. — Поверяй все свои поступки совестью и разумом, и все те обещания останутся только пустым сном.
— Я буду поверять их по тебе и вместе по Лорду Ородрету: поступил бы я так, как ты? — отозвался Таугатол. — Не желаю тебе мудрости и силы, они у тебя есть; но желаю терпения… и чтобы ты обошёл все сауроновские ловушки. Прощай, Лагортал.
Нолдор обнялись.
***
Волк слышал все слова эльфов. Лагортал в глаза благодарил Волка, а за спиной звал его Саурон — вонючий, мерзкий, отвратительный… Маирон сжал зубы. Это был удар в спину. Но ничего, и он найдет, чем отплатить. Таугатол получит именно то, чего страшился. Он станет рукой Тьмы. Это и так есть в нем, нужно лишь чуть усилить чарами. Нолдо врал себе — а это врата для Тени, широкие и удобные. Таугатол сказал, что будет сверять свои поступки по Лагорталу, но сам Лагортал не заговорил, а вот Таугатол выдал все, что знал.
Волк открыл дверь и вновь вошел в комнату.
— Тебя уведут в камеру, а завтра утром ты отправишься в путь.
И эльфа вывели.
— Скажи мне, — обратился Маирон к Лагорталу, — в чем разница? Ты не хочешь сам просить своих родичей рассказать мне то, что они знают, но при этом ты все равно подталкиваешь их к принятию моего предложения. Без тебя ни Нэльдор, ни Таугатол не заговорили бы. Так не лучше ли не тянуть время? В подземелье сидит тот нолдо, которого пытали перед тобой; если я буду просить его рассказать, что он знает, мне он не поверит и будет молчать. А ты можешь дать ему свободу.
— Нэльдору… да, ему я сказал, — ответил Лагортал, вновь сев. — Но повторить, тем более повторять снова и снова, не то же, что сделать однажды, и отличие не в числе раз. Возможно, ты и сам это знаешь. Для Таугатола я только подтвердил, что твои слова — правда, хотя, кажется, более он ответил из желания избавить меня, — нолдо допил вино. — И ты должен понимать: как ты не можешь всех отпустить или избавить от допросов, так и я не могу… как-либо способствовать тому, чтобы все дали ответ. Что до того, о ком ты говоришь… — как он хотел бы спасти Ардуиля! — если ты скажешь, что он своими словами не откроет тайн, я не смогу также подтвердить, что ты говоришь правду: о Таугатоле я догадывался, что его знания должны быть близки к знаниям Долхэна, здесь же — не знаю сам.
— Тогда поговори с ним. Насколько я знаю, он и его товарищ были охраной, не больше. Ведь ты, как и я, хочешь отпустить как можно большее число, не так ли? Моей власти хватит на то, чтобы сегодня никого больше не допрашивали, но… завтра за ним все равно придут.
— Возможно, что только охраной. А если нет, и это выяснится… не окажутся ли мои слова им во вред? — вот не думал, что будет спрашивать о таком умайа… и ждать честного ответа.
Волк задумался.
— С одной стороны, ты прав. Если о пленнике узнают, что он хранит тайну, то ее будут пытаться вырвать из него. Но, с другой стороны, его ведь так и так будут сейчас допрашивать. И если мы будем знать, что в этом нет нужды… то мы, быть может, спасем твоего товарища.
Лагортал тоже задумался. Он видел, что было с Ардуилем, и желал помочь ему. И, кажется, он не причинит вреда своими словами. Но помогать выдать известное…
— Я поговорю с ним, — решился эльф. — Но, говорю тебе заранее: хотя я скажу ему, что он действительно обретёт свободу, и могу подтвердить то, что тебе известно… я также посоветую товарищу поступить так, как велит ему сердце. Как он считает верным.
— Тогда иди к нему прямо сейчас. Он, конечно, устал… но, скорей всего, продолжает думать о тебе. Поговори с ним и… если он согласится, я смогу облегчить его условия, он будет отдыхать в твоей комнате.
Лагортал чуть опустил голову: он должен был сказать об услышанном от Таугатола.
— Когда я прощался с Таугатолом, то узнал о твоём замысле, и этот замысел… — Лагортал не закончил фразы, поморщился, передёрнул плечами. — Если сейчас это игра для других умайар, я понимаю, но тогда хорошо бы, чтобы и Таугатол знал, что ныне всё иначе, и он отпущен не поэтому.
Слова о замысле удивили Волка. Он поднял бровь, но потом понял, о чем речь.
— С Таугатолом ничего не случится, он даже не будет помнить об этом разговоре. Фуинор наложит на Таугатола заклятье забвения, а потом твой родич просто придет в себя где-то на краю Таурэ Хуинэва. Он будет в лохмотьях, решит, что бежал и в ужасном лесу потерял память. Наверняка ты уже слышал такие истории. Я не могу рисковать, чтобы Таугатол рассказал кому-то, что я его отпустил.
Слова о Таугатоле принесли Лагорталу облегчение, но и неясную тревогу.
— Хорошо, если это только чары забвения, ему так будет легче, и найти приют тоже. Жаль, что Таугатол забудет и мои советы, и свои последние решения. И… хорошо, что этот замысел действительно остался в прошлом. Если бы я узнал, что ты сейчас, отпуская пленных, преследовал подобные цели… — Лагортал вздохнул. Он и сам не заметил этого, но слова Таугатола всколыхнули в нём сомнения, вопросы… — Хотя, наверное, я не ушёл бы, разве что перестал уважать, да и говорил бы иначе.
Лагортал резал Маирона без ножа. «Перестал тебя уважать»… уважение от Светлого эльфа… услышать такое о себе…
— Я не буду ничего делать сверх того, что Таугатол сам с собой сделал, — нехотя признался Волк. — В нем есть Тень, которую ты не замечаешь.
Тени в Таугатоле Лагортал не видел; так что слова Саурона показались нолдо не ловушкой для Таугатола, а скорее мнением умайа о нём. И Лагортал в компании Саурона пошел к Ардуилю.