Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
***
Ардуиль направился в посольство от имени Лорда Аэгнора. Сам и предложил это, узнав, что идут посланники Короля Фелагунда, Лорда Ородрета, Лордов Келегорма и Куруфина. Если Лорд Аэгнор погиб, это не значит, что у него нет воинов. Ардуиль должен был связаться с эдайн Дома Беора, что ныне жили кто в Брэтиле, кто в Хитлуме, найти среди беженцев воинов. Это было тем легче, что нолдо знал многих воинов и знал их родных еще по службе при гарнизоне Лорда. Теперь он должен был зажечь огонь в сердцах тех, кто остыл, осев на новой земле… Они помнили павших? Эльф мог поведать, какая участь ждала пленённых.
Ардуиль считал, что треть, если не половина тех, кто не сражается ныне, не веря в возможность победы, живёт беженцем, после поднимутся в бой. А кто, услышав, напротив, устрашится за себя… пусть охраняет женщин и детей — тоже важная задача. Именно Ардуиль настоял на том, чтобы каждый в посольстве знал именно свою задачу и не спрашивал другого, что поручили ему; вот только письмо… но все считали, что дорога неопасна, в крайности наткнутся на немногих волков или малую бродячую шайку орков… А наткнулись на Больдога.
Саурону Ардуиль вряд ли ответил бы, но Лагортал подтверждал, что умайа не обманывает. Ардуиль сам говорил, что Тёмным уступать нельзя, что они это используют в другой раз. Но если он станет свободен, другого раза не будет. Свободен вновь… Только тогда они бежали вдвоём с Тавроном, а теперь? Он уйдёт (отпущенный Сауроном!), а Таврон останется? Нет, они вновь уйдут вдвоём… Такое возможно?!
— Что я знаю о посольстве? Что ради союза я бы направился к беорингам, потом сообщил бы о том, что удалось Лордам, — Саурон уже многое знал о посольстве, и эльф был уверен, что умайа мог сам догадаться, что и эдайн будут участвовать, ведь общеизвестно, что Дом Беора служит Финроду. — Еще могу сказать, что каждый из тех, кто входил в посольство, знает лишь о том, что поручено ему самому, не другим. Что Нэльдор, Ламмион, мой напарник и ещё двое (я могу показать их) в посольство не входили — они должны были только защищать других.
Возможно, Ардуиль мог защитить их и сейчас, своими словами. И это было, быть может, главной причиной, побудившей его всё же заговорить. Другой причиной было то, что его не станут допрашивать о Нарготронде. Уйдя, он сберегал тайну Города, оставшись… он выдержал пытки когда-то, но стал же рабом. Выстоит ли теперь? Не стоило унывать, но и переоценивать свои силы, считать, что он-то никогда Нарготронд не выдаст, тоже.
— Один из них Лаирсул, — подтвердил Лагортал.
Волк внимательно выслушал все, что сказал ему пленник. И, честно говоря, это были те самые вести, которые Маирон, на месте этого эльфа, держал бы при себе до последнего. До сих пор люди воспринимались скорее как помеха, не как противники. После падения Дортониона, лишившись Лорда и князей, они были рассеяны и беспокоились лишь о защите своих собственных границ, а теперь… значит, теперь люди вновь должны будут выступить как союзники? Ну, это еще видно будет. Шпионы и провокаторы теперь наводнят их селения. Кого не запугают, того купят.
— Я слышал твои слова, нолдо. Теперь ты получишь отдых в комнате Лагортала, а потом… потом будешь отпущен. Тебя даже могут проводить к людям, — у Маирона вырисовывается план. — Все те, кого ты назвал, тоже могут обрести свободу. Ты поможешь мне поговорить с ними?
Ардуиль надеялся, что уйдёт не один, что отпустят и Таврона, и других. Но то, что он услышал, заставило его помрачнеть.
— Я мог бы говорить с другими, они не знают о посольстве ничего, что ещё не известно тебе, — медленно произнёс нолдо, мысленно коривший себя. Да, он перенёс пытки, но как мог он услышать обещание свободы для него и других и подтверждение Лагортала и даже не уточнить, каким будет это освобождение… — Но пусть проводят нас всех лишь до границы твоих земель, не далее. И, Лагортал… я не подумал, что ты сам можешь быть обманут… что ты мог не взять с Саурона обещание, что он отпустит нас без следящих и иных чар, без направления за нами своих слуг и соглядатаев, не таким образом, что наше возвращение к эльфам принесёт им вред.
Лагортал смотрел на Ардуиля и понимал, что без него, без его слов, товарищ вряд ли заговорил бы. Осторожный и опытный, он действительно ждал бы обмана и едва ли открыл что-либо в обмен на обещания. И, действительно, какой будет эта свобода, если их будут до конца провожать орки или тёмные майар? Да, уже не первый мог обрести свободу, но что он наделал?
— Обещаешь ли ты это теперь, умайа? — спросил Ардуиль. Если Саурон не обещает… придётся отказаться от того, ради чего он и заговорил.
— Конечно, обещаю, — обиделся Волк. — Я хотел проводить вас до безопасных мест, чтобы вы не наткнулись на шайку из Ангамандо, а ты мое доброе намерение пытаешься исказить и выставить угрозой. Вас отвезут туда, куда вы сами скажете.
Волк передернул плечами. Он и правда был обижен в лучших чувствах, ведь он хотел проводить эльфа к людям ради его же блага, помочь поскорее добраться до тех, до кого нужно было добраться.
— Так что, будешь предлагать другим своим спутниками говорить со мной? Мне нужно услышать от них, что они больше ничего не знают, нужно, чтобы они в этом поклялись. Да, кстати, поклянись и ты, что сказал мне о посольстве все, что тебе было известно.
Ардуиль в ответ на реакцию тёмного майа фыркнул бы — надо же, Саурон, кажется, обижен — если бы не понимал, что этот миг пойдёт во вред его товарищам. Лагортал же… поверил, что умайа в самом деле не замышляет зла, а совершает настоящее добро, отпуская пленных без условий и шпионов. Это давало надежду и на дальнейшие перемены…
— Я знаю имена, которые не назвал, но ты это и так понял, — произнёс Ардуиль. Он мог поклясться, что в остальном рассказал все, и согласился говорить с другими.
— Тогда пойдемте наверх. Туда будут приводить ваших товарищей, и вы сможете говорить с ними. Лагортал поможет тебе идти, а я, если ты согласишься, поддержу тебя с другой стороны. Или могу позвать орков помочь тебе: сам ты вряд ли дойдешь.
— Орки так орки, — мало Ардуиль их навидался, что ли? Дойти один Ардуиль и впрямь не смог бы, так он был измучен; мог бы, конечно, один Лагортал помочь, но если уж Саурон отпускает, и с обещанием… пусть потешится. Скоро Ардуиль больше не будет в его власти.
***
Безымянного нолдо переместили в комнату Лагортала, положили на походную кровать. Волк был доволен — Ардуиль согласился уговаривать на предательство других. И первым к нему привели его бывшего товарища по рудникам.
========== 28. Обещание свободы. ==========
Таврона привели в комнату Лагортала, и там, на походной кровати, он увидел Ардуиля. Товарищ был перевязан, но выглядел ужасно: следов пыток было не скрыть. Таврон помнил, что в плену нельзя показывать своих чувств, и старательно изображал, что вид товарища его мало волнует. Ардуиль встретился взглядом с другом и сдержанно заговорил:
— Меня, как и Долхэна, и Таугатола, Саурон согласился отпустить, без условий и с обещанием, что освобождение обойдётся без колдовства и соглядатаев и не будет во вред эльфам, — Таврон быстро взглянул на Ардуиля и вновь отвёл взгляд: «Я верно понял?» — Да, я при этом… кратко рассказал о своём задании. В невысказанном слышалось: «О Нарготронде — нет». Они научились передавать друг другу вести даже не через осанвэ кента, опасное в плену, а взглядом, умолчанием.
— У тебя задания не было, кроме как защищать нас… а о цели посольства и участниках Тёмные уже знают, — Ардуиль сам перечислил всё известное ему. — Если ты поклянёшься, что не знаешь о посольстве больше этого, то тоже обретёшь свободу. И мы опять уйдём вместе.
«Опять, да не так… тогда мы бежали». Таврон обвёл взглядом Ардуиля, приведших его орков, Лагортала, Саурона… и твёрдо ответил:
— Нет. Я не буду ни в чём клясться Саурону и Тёмным.
Маирон развел руками, и упрямца увели. Когда Таврона уводили, на его лице читалось лишь презрение к Тёмным. Он старался, как мог, скрыть боль: Ардуиля сумели сломить муками и — кто знает, чем ещё?! — здесь, на Тол-ин-Гаурхот…
Старался сохранять непроницаемый вид и сам Ардуиль. Он уходил, а Таврон, ставший ему больше, чем другом, братом, оставался — как такое могло быть?!