![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
Николай отвел взгляд от бумаг.
— То, что семья тебя забудет, — это даже к лучшему, пожалуй, — спокойно произнес он. — Сделанного уж не исправишь. Ты о судьбе родных подумал? Твое имя замарано навеки. Как твои дети будут глядеть в глаза сверстникам? что они скажут, когда их спросят об отце? А твоя жена? Все двери перед ней будут закрыты, свет от нее отвернется… она останется одна, совсем одна. Ты об этом подумал, я тебя спрашиваю?
И тут же отвернулся и сказал кому-то:
— Заберите. Записку мою передать коменданту, для немедленного исполнения.
Он вновь взглянул на Артамона.
— Довольно ты испытывал мое терпение. Если увещевание на тебя не действует, попробуем иные меры, а ты уж, если угодно, можешь молчать и дальше. По крайности, я теперь твердо знаю, что вижу перед собой убежденного, закоренелого злодея, который не употребил ни единой возможности, чтобы вымолить себе снисхождение. Впрочем, путь к раскаянию еще не загражден и для тебя…
Артамона тронули за плечо, понуждая сойти с места. С трудом ступая, совершенно закостеневший от неподвижного стояния, он, как во сне, пошел к дверям вместе со своими провожатыми. Внизу им пришлось самим застегивать на нем пуговицы плаща — Артамон, казалось, совсем не сознавал, где находится и что с ним делают. Только когда он шагнул через порог из передней, проклятое отупение отступило и пришли слезы, зато уж неудержимые. Чудом он не полетел с обледенелой лестницы, ничего не видя перед собой. По ступенькам конвоиры, из конногвардейцев, вели его, спотыкающегося, крепко и бережно держа под руки. В голове возникла чудовищная картина: Вера, от которой отвернулся весь свет, бредет куда-то сквозь метель, прижимая к себе детей… «Полно! Катя, Егор Францевич, Саша и Hélène — они никогда ее не оставят. Даже если что-то с ними, упаси Боже, случится, есть еще горяиновская родня, Исленьевы, Корфы, Карновичи, Ортенберги… неужели родные сестры и братья, мои и Верины, откажут ей в приюте и помощи? Так не бывает, не может быть».
На ледяном невском ветру слезы застыли стеклянной коркой, от мороза заныло все лицо и даже глаза. Шагая как кукла, насквозь промерзший по пути, Артамон добрался от саней до порога комендантского дома и в передней, куда его ввели, почти рухнул на скамью. От холода, от слез, от усталости его трясло…
Комендант, поднятый с постели, явился не сразу, с ворчанием, слышным за две комнаты.
— Не могли до утра в караульню посадить? Изволь вот из-за каждого бегать…
Однако «записка для немедленного исполнения» возымела свое действие. Окинув взглядом привалившегося к стене Артамона, Сукин негромко принялся распоряжаться:
— Отведите в Зотов, да не туда, где прежде сидел, а в тот каземат, где окно заколочено. Чтоб в камере ничего лишнего не было. Кузнеца сыщите…
«Камера без окна… значит, еще хуже прежней. Куда же хуже, кажется. А кузнец зачем? Что там, в этой записке, будь она трижды неладна?»
Сукин верно истолковал его взгляд.
— Велено заковать и содержать как наистроже, — объяснил он. — Должно, дурно себя вели, сударь.
Именно этих слов и недоставало — Артамон начал смеяться. В передней комендантского дома, в крепости, с затекавшей за шиворот талой водой с воротника, обезумевший от страха и от стыда, в слезах, он смеялся, как сумасшедший, вскрикивая и всхлипывая. Снова перед ним встала чудовищная в своей нелепости картина: Вера, отверженная, в ветхой шубенке, с оборванными голодными детьми. Потом замаячила дворцовая библиотека с ее обитателем, похожим на злого великана… Здесь перед стариком на деревянной ноге и перед солдатами было уже не совестно.
Сукин терпеливо и молча смотрел на него и ждал, когда арестованный успокоится. Кто-то принес воды в жестяной кружке — слава Богу, теплой, видимо из остывавшего самовара. Артамон принялся, все еще истерически посмеиваясь, греть об кружку руки, прежде чем напиться. Солдаты смотрели не зло — скорее, наставительно, как на мальчика, которого за шалости пришлось посечь, а потом стало жалко. «Господи, какой позор. Хорошо хоть не там, не при нём…»
— Ради Бога… — выговорил Артамон, отдавая кружку. — Извините, господа, — нервы.
— Ничего, всякое бывает, — ответил Сукин. — Умели провиниться, умейте и ответ держать.
Увидев благорасположение коменданта, Артамон немного осмелел.
— Нельзя ли теперь от вас написать? Ведь потом будет несколько затруднительно…
— Переписка, сударь, вам запрещена.
— Не письмо… я на высочайшее имя.