Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Что касается меня, то я просто возликовала: ведь квартира на Ленинском-Ломоносовском была совсем близко от нашего дома. Так что я могу чуть ли не каждый день видеться с ненаглядным внуком Данечкой. (Подозреваю, что для Кати с Аликом это обстоятельство было как раз минусом квартиры, но высказываться на эту тему они до поры до времени воздерживались!)
Однако скоро выяснилось, что для предполагаемого обмена квартиры на углу Ленинского с Ломоносовским существует препятствие. Разъехаться в той квартире хотели три жильца, а у нас были всего две полноценные жилплощади. В смежные комнаты бывшей Диминой квартиры двое жильцов не поедут.
Но и на сей раз все обошлось. Нашлась женщина, которая хотела съехаться со своей старухой-матерью. И ей как раз нужна была двухкомнатная квартира со смежными комнатами, чтобы, когда старушка умрет, к ней не смогли бы подселить постороннего человека.
У той милой женщины была однокомнатная квартира на Бутырском хуторе, а у ее мамаши комната, кажется, в районе Лужников.
Словом, все сошлось. Оставалось только оформить этот сложный обмен как можно скорее. Женщина с Бутырского хутора напоминала, что дни ее старухи-матери сочтены, а Катя и я боялись, что жильцы вожделенной квартиры на углу Ленинского и Ломоносовского вообще раздумают меняться или найдут какой-нибудь другой вариант.
Что собой представляли эти жильцы?
Одна из больших комнат принадлежала фабричной работнице средних лет. Как выяснилось, у нее были два взрослых сына — оба уголовники, отбывавшие срок, то есть находившиеся за решеткой. Этой женщине была предназначена «однушка» доктора наук в нашем доме.
Вторую большую комнату занимала бойкая девица по имени Лиля. Она была киномехаником, и ее мы намеревались поселить в отдельной квартире на Бутырском хуторе.
В небольшой комнате жил рабочий парень Леша. Леше мы хотели отдать комнату старухи-матери в районе Лужников.
Первым взбрыкнул Леша. Пришел к нам домой и объявил, что не намерен никуда переезжать: отдельную квартиру я ему не могу предоставить, а комната в квартире на углу Ленинского и Ломоносовского его вполне устраивает. Я его долго увещевала: ведь новая жилплощадь в районе Лужников чуть ли не на десять метров больше старой. Леша возражал: мол, в его старой комнате полы паркетные, а в комнате в Лужниках — дощатые, крашеные.
Многочасовой разговор вертелся по кругу. Десять метров… Зато полы паркетные. Десять метров, но полы дощатые, крашеные…
В конце концов, я догадалась и компенсировала Леше потерю паркета, отдав ему все деньги, которые у меня тогда были… И Леша согласился на обмен.
Осталось только ехать в контору, которая, по-моему, называлась Бюро обмена, и завершить замечательную сделку!
Но тут надо объяснить, что с Бюро обмена все обстояло не так-то просто. Эти бюро были в каждом районе города, однако они вовсе не торопились заключать обменные операции — тянули время и как могли препятствовали обменам. Действовали по излюбленной советской чиновничьей формуле: «как бы чего не вышло» — в смысле, не вышло бы чего-нибудь противозаконного и не выяснилось бы, что за обменом скрывается сделка купли-продажи.
Тут нам на помощь пришел муж моей приятельницы Раи Кузьминской — Миша Бас. Он был строителем божьей милостью, построил стадион «Лужники» и город-спутник Зеленоград. А главное, был правой рукой тогдашнего градоначальника Промыслова. Но при всем при том и при всех своих Ленинских премиях и прочих наградах и регалиях Миша был человеком очень добрым, очень порядочным и без памяти влюбленным в свою красивую, энергичную, молодую по сравнению с ним (для них обоих это был второй брак — Миша был вдовец) жену Раю, мою подругу.
Мишу, естественно, знало и уважало начальство во всех московских районах, и он мог позвонить председателю любого райисполкома, дабы тот поговорил со своим Бюро обмена, чтобы оно не чинило нам никаких препятствий. Так он, видимо, и поступил, после чего отправил меня в одно их этих бюро, предварительно сказав, чтобы я его не позорила — никаких взяток не давала. Это была его вторая просьба. Первая заключалась в том, чтобы я не морочила ему голову, не объясняла бы, куда именно после нашего обмена его участники разъедутся…