Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года

10-го ноября правительство переехало из Омска в Иркутск, а адмирал в поезде у Нижне-Удинска ожидал прибытия остатков своих армий, шедших под командой генерала Каппеля. У города Красноярска войска Каппеля были задержаны генералом Занкевичем31, поднявшим мятеж с требованием низложения Колчака. Одновременно в Иркутске социалисты-революционеры свергли его правительство и, дав вновь избранному название «Правительственный Центр», объявили его суверенной властью всей Сибири.

Во всей стране царили такое разложение и такая анархия, что местные власти стали обращаться к союзникам с просьбой о вмешательстве. Управление железными дорогами просило заступничества от распущенных военных банд, не слушавших ничьих распоряжений, угрожавших поркой при малейшем возражении на их нелепые требования и грозивших своими безобразиями остановить все движение по единственной в стране железнодорожной магистрали. Приморская земская управа просила иностранных консулов добиться увода из областей всех русских войск, чинивших над населением невероятные насилия, безобразничавших и сжигавших целые деревни.

Командование чехословацкими войсками представило союзникам 19-го ноября 1919-го года меморандум, в котором писало: «Невыносимое состояние, в котором находится наша армия, вынуждает нас обратиться к союзным державам с просьбой о совете, каким образом чехословацкая армия могла бы обеспечить собственную безопасность и возвращение на родину, вопрос о чем разрешен с соглашения всех союзных держав. Охраняя железную дорогу и поддерживая в стране порядок, войска наши вынуждены поддерживать то состояние полного произвола и беззакония, которое здесь воцарилось. Под защитою чехословацких штыков местные русские власти позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных граждан целыми сотнями, расстрел без суда представителей демократии по простому подозрению в политической неблагонадежности составляют обычное явление и ответственность за все это перед судом всего мира ляжет на нас, почему мы, имея силу, не воспротивились этим беззакониям… Извещая об этом представителей союзных держав, мы считаем необходимым, чтобы они всеми средствами постарались довести до всеобщего сведения народов всего мира, в каком морально-трагическом положении очутилась чехословацкая армия и в чем причина этого. Мы сами не видим иного выхода из этого положения, как лишь в немедленном возвращении домой из этой страны».