Парламентская Фронда: Франция, 1643–1653

Встревоженная нападением на главу парижского муниципалитета, королева сама вызвала в Сен-Жермен делегацию парламента на вечер 13 октября. Регентша согласилась увеличить лимит сокращений до 1,2 млн л. и продлила парламентскую сессию до 15 октября, но решительно отказалась издать отдельную декларацию о сокращении пошлин со ввоза вина, разумно рассудив, что после этого придется издавать аналогичные декларации по другим налогам. Парламентариям приходилось выбирать: либо не принимать никаких частных решений, пока не будет выработано общее решение по всему «тарифу» (и тем провоцировать новые волнения), либо все же взять инициативу на себя и отменять налоги поодиночке, своей властью.

В постановлении Парижского парламента от 14 октября обстоятельно изложено содержание ходатайства 150 виноторговцев, доставлявших в Париж по Ионне и Сене бургундские вина; в нем были подробно перечислены все пошлины, которые приходилось выплачивать этим виноторговцам[588]. Пять дорожных пошлин составляли скромную общую сумму 13 су с мюида, но при ввозе в Париж платили в 22 раза больше: 16 различных поборов всего на 14 л. 5 су 2 денье с мюида. Такая сложность французской податной системы объяснялась тем, что всякое увеличение пошлины с одного и того же товара оформлялось как новый откуп, сдававшийся новым контрактантам. Виноторговцы просили отменить все надбавки на ввоз вина, введенные после 1610 г., года смерти доброго короля Генриха IV, что означало бы их сокращение до 3 л. 4 су 2 д., в 4,5 раза.

Уже после ввоза, при продаже в Париже, они выплачивали 3 л. 4 су 6 д. с мюида, да еще 5 %-ный сбор с продажи. Требовали денег за свои услуги и королевские оффисье — перекупщики, куртье, контролеры — их аппетиты тоже надо было умерить.

На утреннем заседании 14 октября парламентарии не успели принять решение по столь животрепещущим вопросам, и за это поплатились. На выходе они подверглись нападению толпы виноторговцев и трактирщиков: президенту Немону порвали мантию, не лучше обошлись и с другими «пэрами парламента», всем им пришлось искать убежища в резиденции Моле при Дворце Правосудия. Из толпы кричали, «что парламент о них не заботится, что он думает только о своих интересах»[589].

Потрясенные этими эксцессами, руководители парламента сочли за благо немедленно объявить просителям об удовлетворении хотя бы части их просьб. Вечером 14 октября было решено отменить несколько ввозных пошлин на уже намеченную сумму в 58 су 6 д. с мюида (т. е. 2 л. 18 су 6 д.)[590]. Это было, конечно, несравненно меньше того, что требовали виноторговцы, всего четверть от их запроса, но и такая скидка уменьшала годовой доход короны на 877,5 тыс. л., и было решено просить королеву увеличить лимит дозволенных сокращений с 1,2 до 2 млн л. в год. Поборы, взимаемые перекупщиками и контролерами, были сокращены на треть и ограничены максимумом в 1,5 л. с мюида.

Уверенности в том, что народ удовольствуется таким решением, ни у кого не было, для охраны парламентариев была вызвана королевская стража из Шатле; распустили даже слух, что первого, кто совершит насилие, тут же казнят, для чего будто бы и палач уже наготове. Но обошлось: толпа спокойно выслушала постановление и разошлась, прокричав даже «Да здравствует король!».