Россия: у истоков трагедии 1462-1584 [calibre 5.27.0]

Пункт 2. Деспотизму, как мы помним, свойственна была более или менее перманентная хозяйственная стагнация. Для абсолютистской «мир-экономики» характерно было, наоборот, расширенное воспроизводство, т. е. более или менее поступательное развитие хозяйства. Самодержавная государственность и здесь вела себя до крайности странно. Она выработала свой, совершенно отличный от обоих, об­разец экономического процесса, сочетающий сравни­тельно короткие фазы лихорадочной модернизаци- онной активности с длинными периодами простра­ции, застоя.

Впервые заметил эту странность еще в 1962 г. Алек­сандр Гершенкрон в наделавшей в свое время много шуму монографии «Экономическая отсталость в исторической перспективе»38. Как экономист он, однако, не связал ее с особенностями самодержавной государственности.

УДЕРЖАТЬ ОТ КРОВИ ВЛАСТЬ

Пункт 3. Точно так же нельзя описать и тип политичес­кого развития самодержавной России ни в терминах про­стого политического воспроизводства, ни в терминах по­следовательного наращивания латентных ограничений власти. Невозможно потому, что и здесь вела себя само­державная государственность странно, выработав тип по­литического процесса, сочетающий радикальное изме­нение институциональной структуры государства (и даже смену цивилизационной парадигмы) с сохра­нением основных параметров политической конст­рукции, заданной еще в ходе самодержавной рево­люции Ивана Грозного.

Достаточно сравнить Россию допетровскую (с ее дьяка­ми и приказами) с петровской (с ее шталмейстерами и кол­легиями); дореформенную (с насквозь коррумпирован­ной, высмеянной Гоголем бюрократией и драконовской цензурой) с пореформенной (с ее земствами и цветением литературных журналов); дореволюционную с советской (тут иллюстраций, наверное, не требуется) — и все это при неизменно самодержавной структуре власти, — чтоб уло­вить странность этого политического процесса. Соблазни­тельно описать его как доминанту политической наследст­венности над институциональной изменчивостью.