С привкусом кофе (СИ)

В доме царит молчаливое спокойствие: ещё слишком рано для утренней суматохи. Я прохожу в ванную, стягиваю мокрую от пота футболку и откидываю её на стиральную машинку. В отражении вижу привычный образ: красные белки и слегка расширенные зрачки, тёмные синяки под глазами, заострённые скулы и потрескавшиеся, подрагивающие губы. На шее пульсирует жилка, но пульс достаточно медленный, в ушах шумит кровь, и хотя головокружение становится не таким масштабным, оно всё же не проходит до конца. Пот выступает вновь, и по горлу поднимается комок, смешанный с рвотой, руки трясутся. Я поспешно опускаю их под тёплые струи воды, нагревая ледяную кожу. Умываю лицо, прикрыв глаза, и пытаюсь привести дыхание в норму, но ничего не выходит: от этого есть только одно лекарство.

Заветный пакетик прижат в небольшой щёлке между раковиной и стеной, и если не знать, что он там, то никогда не найдёшь. Я упираюсь копчиком в стиральную машинку и мутным взглядом гляжу на то самое место, пытаясь совладать с собой, но чем дольше терплю, тем хуже становится. Чувство, будто меня вот-вот вырвет, подступает к горлу, и я больше не могу терпеть, поэтому склоняюсь над унитазом. Из меня выходят жёлчь и немного воды. Вчерашний ужин оказался на этом же самом месте ещё вечером, и теперь мой желудок окончательно пуст. Мне холодно, но я чувствую, как горит кожа. Дышать становится труднее. Я пытаюсь убедить себя, что всё дело в моих мыслях, и зависимость существует лишь в моей голове, но руки дрожат с такой силой, что я не могу подняться с колен, чтобы смыть рвоту. Я начинаю глубоко дышать, наплевав на отвратительный запах, и это — как и всегда, впрочем, — спасает на несколько мгновений. Пальцы сами находят тот самый пакетик и вытаскивают, ухватившись кончиками ногтей. Порошка совсем немного, но этого хватит на две дорожки. Я ещё раз проверяю, закрыта ли дверь: паранойя уже давно стала моим близким другом, — затем возвращаюсь к раковине и хватаюсь за края упаковки. Мокрые пальцы соскальзывают, и открыть пакетик сложнее, когда покрытые потом ладони дрожат. Я прикусываю губу и почти не чувствую привкуса крови, сфокусировавшись на небольшом количестве белого порошка. Схема простая: открыть, высыпать, разровнять, вдохнуть. После этого всегда приходит облегчение, которое я могу назвать почти жизнью. Кайф, который я получал, давно сошёл на нет и оставил после себя лишь разрушительную потребность, и сейчас в голове пульсирует одна мысль: не употреблять — значит не жить. Я ненавижу собственную слабость, ненавижу эту зависимость, ненавижу никчёмное существование, но без всего этого уже не знаю, кто я. Момент, когда вещество проникает в организм и разгоняет кровь по венам, я называю озарением. Это как воскреснуть после смерти, как вдохнуть через нос полной грудью после продолжительного насморка. Это чувство не похоже на сладостное томление; оно на вкус как горькая настойка, после которой ты знаешь, что температура спадёт и лихорадка наконец пройдет.

Порошок аккуратной кучкой ложится на сухой бортик раковины. Это лишь полдела. Я быстро оглядываю пространство вокруг и подыскиваю подходящий предмет, затем открываю ящик. Там точно должно быть лезвие. Тоненькая металлическая пластина в бумажном пакетике лежит на самом дне, и я безжалостно разрываю упаковку. Палец скользит по лезвию, отчего тут же появляется неглубокая рана, и из полоски начинает сочиться капиллярная кровь. Плевать. Стоять становится сложнее, поэтому тороплюсь. Дрожащими пальцами крепче обхватываю лезвие и начинаю формировать убийственную дозу моего спасения, доля секунды — всё готово. Я наклоняю лицо так близко, что подбородок касается холодной поверхности раковины, затем указательным пальцем зажимаю ноздрю и медленно скольжу вперёд, вдыхая порошок. Нос наполняется неприятными ощущениями, будто я вдохнул песка, но это проходит через пару мгновений. Проворачиваю такую же схему с другой дорожкой и откидываюсь к стиральной машине, присев на холодный пол. Тело слабо подрагивает, снова подступает тошнота, в глазах двоится. Эффект доходит медленно, и нужно немного подождать, чтобы вещество проникло в кровь. Эти мгновения самые сложные: я знаю, что уже принял, но мне всё ещё плохо. Чтобы хоть как-то отвлечься, я прикрываю глаза и начинаю неспешный подсчет:

Один.

Мне нужно выкурить сигарету.

Два.

А лучше две сигареты.

Три.

В моей кровати спит Мун.

Четыре.

Я ничтожный обманщик.

Пять.

Пока она рядом, она в безопасности.

Шесть.

Пока она рядом, она под прицелом.

Семь.

Я прекращу это сегодня.