«Если есть на свете рай…» Очерки истории Уругвая

Представители военного режима, привлеченные к ответственности в конце 80-х гг., полностью отрицали свою причастность к этим группам «местной самообороны», «гражданской милиции». Однако были получены неопровержимые документальные свидетельства координации деятельности между «эскадронами смерти» и правительственными войсками, участия в карательных операциях «добровольных помощников полиции» действующих офицеров, солдат и полицейских (которые за эту «сверхурочную работу» получали от начальства премии, отгулы и награды)[456].

«Превентивные» репрессии в отношении оппозиции (к которой по закону эскалации насилия стали причислять вначале коммунистов, а затем по нисходящей – социалистов, членов профсоюзов, «гнилых либералов», профессоров, студентов и просто всех неугодных лиц) отличались особой жестокостью и беспощадностью. К тысячам убитых и «исчезнувших» (зверски замученных и убитых без суда и следствия «эскадронами смерти») добавлялись десятки тысяч политзаключенных. Многих из них подвергали чудовищным, бесчеловечным пыткам. Большое число уругвайцев были уволены по подозрению в «симпатиях к оппозиции» из государственных учреждений и частных предприятий.

Многие бежали из страны в ужасе перед репрессиями. Около 10 % населения эмигрировали из страны в эти годы по политическим или экономическим причинам. Режим установил жестокую цензуру над всеми печатными изданиями, радио и телевидением, ликвидировал свободу собраний и политических объединений. Организация «Эмнести Интернешнл» произвела расчеты, согласно которым в годы военной диктатуры в Уругвае было больше политических заключенных на душу населения, чем в любой другой стране мира[457].

В отношении оппозиционеров применялись самые изощренные пытки, которым уругвайских полицейских и военных учили американские «педагоги», (такие как Д. Митрионе) как в Уругвае, так и в печально известной «Школе Америк», действовавшей под эгидой спецслужб США с 1946 г. Убийства, «исчезновения», зверские избиения, тюремное заключение стали повседневностью не только в отношении оппозиционеров, но и всех «неугодных» режиму лиц. СМИ подвергались жесточайшей цензуре, любая оппозиционная политическая деятельность была запрещена, компартия и профсоюзы объявлены вне закона.

Примеры бесчеловечного отношения к арестованным можно найти в исках, с которыми обратились в начале 80-х годов родственники ряда заключенных в комиссию ООН по правам человека. Один из них под названием «Луис Альберто Эстрадет Кабрейра против правительства Уругвая» был направлен матерью Луиса Марией де Эстрадет от имени своего сына в Комиссию по правам человека ООН в 1983 г. Суть иска состояла в том, что 25-летний Луис, по национальности бразилец, был арестован 13 июля 1972 г. в Монтевидео.