Рожденный в огне «Феникс» [CИ]

— Но я не чувствую в Нильсдоттир никакого зла.

— Я тоже, поэтому-то она меня и заинтересовала. Тем не менее… Впрочем, ладно, может эта встреча что-то прояснит.

За разговорами я закончил, наконец, со всеми гигиеническими процедурами и подошел к двери.

— Идем? — я оглянулся на Анжелу.

По пути в медотсек мы молчали. Все, что можно было сказать о Нильсдоттир и сложившейся ситуации, было уже сказано, а переводить разговор на личные темы не хотелось. Я незаметно посмотрел на Циммер. Странные отношения у нас с ней сложились. Глупо было бы отрицать, что нас влечет друг к другу, но ни я, ни сама Анжела не стремились развивать эту взаимность в нечто более глубокое. Пока нам удавалось «обходиться» обычным дружеским общением, на большее не хватало ни времени, ни сил. Пусть наше влечение развивается из маленького росточка обоюдной симпатии. Не будем торопить события, пусть будущее покажет, насколько крепким может стать наше чувство. Да и, откровенно говоря, сейчас меня больше интересовало сохранить у девушки другие приоритеты — сделать из нее умелого мехвоина и квалифицированного помощника для меня. И, кажется, ее это вполне устраивало. Циммер слишком хотела в настоящее время утвердиться в самостоятельной жизни, в непривычном окружении и новых для себя ролях. Это отнимало у нее не меньше сил, чем управление отрядом у меня. Подобная целеустремленность не могла не радовать и сбивать ее вовсе не хотелось.

Ответив на приветствие стоящих у дверей охранников, мы вошли внутрь. Нильсдоттир была одна и с безучастным видом лежала на койке, но при нашем приходе встрепенулась и села.

— Приветствую, — поздоровалась она первой.

Мы с Анжелой ответили. Некоторое время в комнате царило молчание. Наша пленница собиралась с мыслями, а мы терпеливо ждали.

— Мне хотелось бы поговорить о произошедшем ночью, — наконец сказала она. — Признаюсь, для меня это стало полной неожиданностью.

— Откровенно говоря, для меня тоже, — признался я.

— Да? А я думала, что вы все это спланировали и подготовили.

— Нет. Мы знали, что Шпильман является информатором Вашего бывшего командира, но доказательств у нас не было. Да, мы смогли «подбросить» ему дезинформацию о том, что ты в плохом состоянии, но должна прийти в себя через пару дней, правда, такого поворота событий и быстрой реакции никак не ожидали.

— Что-то я не совсем понимаю, — слегка нахмурилась моя собеседница, — а зачем вообще все это было нужно?

— Нам надо было заставить Шпильмана нервничать, ведь ты могла рассказать о нем нам, так что ему пришлось спешить и совершать необдуманные поступки, тем самым выдав себя. Правда, мы полагали, что он постарается сбежать или устроит внеочередной сеанс связи для получения инструкций. Мы никак не думали, что он решится устроить на тебя покушение, — я помолчал, подбирая слова. — Я хочу поблагодарить тебя за молчание ночью. Ты ведь могла вмешаться и сказать, что ничего нам не говорила. Тогда было бы намного сложнее «расколоть» Шпильмана.