Cудьба [litres]

Но я не думал о том, что это серьезный кризис. Партия «Ханнара» начала говорить об импичменте, когда с момента инаугурации президента Но Мухёна не прошло и месяца. Незадолго до моего ухода лидер фракции Демократической партии в парламенте Чо Сунхён также говорил об импичменте. Это была политическая наступательная тактика, которая постоянно повторялась. И сейчас я думал, что это очередной акт политической агрессии. Я даже не думал, что дело действительно дойдет до реализации решения начать процесс импичмента. Однако я догадывался, что политическая ситуация в стране очень тяжелая, потому что даже если это всего лишь очередное политическое наступление, то в этот раз дело дошло до реального предложения о начале процедуры импичмента, хотя раньше все было только на словах. В такой ситуации было сложно просто продолжать путешествовать. Мы решили, что сначала ненадолго вернемся и оценим ситуацию, а затем снова отправимся в путешествие. Между Катманду и Сеулом тогда еще не было прямых рейсов, поэтому нам пришлось лететь с пересадками в Бангкоке и Гонконге. Мы провели несколько часов в аэропорту Бангкока в ожидании пересадки, и в это время я заметил англоязычную газету Bangkok Post, на первой полосе которой была статья про импичмент.

Вскоре после моего возвращения президент провел пресс-конференцию. Если рассматривать статьи в интернете, то подавляющее большинство их авторов были против отстранения президента от должности, и они даже настаивали на отмене решения об импичменте, если президент принесет свои извинения. И я подумал, что следует провести конференцию примирения и согласия, на которой президент по меньшей мере выразит свое сожаление перед оппозиционными партиями, чтобы создать повод для отмены решения об импичменте.

Однако все вышло иначе. Показав сильную и принципиальную позицию, президент, наоборот, только еще больше укрепил намерения оппозиционной партии. Это было очень по-номухёновски. На этой пресс-конференции в полной мере раскрылся характер президента, благодаря которому он в трудных ситуациях показывал свой волевой нрав и шел напролом. Бесспорно, советники призывали его пойти по пути компромисса, но в моем воображении отчетливо вырисовывался образ президента, который даже слушать об этом не будет. Как бы там ни было, говорить о компромиссе было уже поздно. Президент сказал все, что хотел, и теперь оставалось только ждать.

Ложкой дегтя в бочке меда стало то, что в тот день на пресс-конференции прозвучало имя бывшего директора Daewoo Engineering & Construction Нам Сонгука, и это стало причиной его самоубийства. Позже, когда я указал на то, что было неправильным упоминать этого человека, президент не смог даже вспомнить об этом. Он сказал, что не называл его имени. Когда я ответил, что уверен в своих словах, то он заставил меня принести стенограмму пресс-конференции и только тогда убедился. Хотя в самом начале президент не называл имен, но потом, отвечая на вопросы журналистов, он в итоге указал конкретное имя. После того как факт был подтвержден, президент сильно раскаивался в своих словах.