Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

Прогуливавшийся по Вологде неспешной ровной походкой (см. док. 49) Джугашвили выжидал сигнала из партийного центра, чтобы, по его собственному выражению, «сняться» и отправиться на новое место. И. Голубев вспоминал, что задержка Кобы в Вологде озадачила и их с Коростелевым. «Что могло случиться? – гадали мы. Либо провалился явочный адрес в Вологде на Чижикова, либо Иосиф Виссарионович не получил еще указания от Ленина, либо наши центральные организации не спешили с присылкой для Иосифа Виссарионовича паспорта, денег и явок. Написали письмо одному из наших знакомых ссыльных в Вологде, ругая их за бездеятельность […] Но вологодские товарищи сообщили нам, что дело не в них, а в центре, который что-то медлит» (см. док. 80). Голубев и Коростелев в начале сентября послали Джугашвили письмо и собрали для него шесть рублей (см. док. 81). Письмо это его в Вологде уже не застало.

В окружении Ленина об отъезде Ивановича из Вологды все же думали и планы строили. По-видимому, именно с этим побегом связана неприятная история, касавшаяся А. Иванянца (Иваняна). В середине 1920-х гг. Сталин в разговорах в партийных кругах утверждал, что Иванянц присвоил деньги, присланные из-за границы на его побег. В 1926 г. это стало поводом для рассмотрения персонального дела А. И.Иванянца (Иваняна) Закавказской контрольной комиссией ВКП (б). Сталин 7 июня 1926 г. отправил членам этой комиссии письмо, в котором по пунктам изложил свое обвинение. Оно состояло в том, что в 1911 г. (Сталин не привел более точной даты) из ЦК прислали для него 70 рублей, и Иванянц показал ему телеграмму об этом, где были вытравлены несколько слов, причем денег не передал и не объяснил, ни куда они девались, ни что случилось с текстом телеграммы (см. док. 67). Иванянц, оправдываясь перед контрольной комиссией, утверждал, что вообще не знал Сталина в Вологде и ни о каких присланных деньгах также не знает. Упомянутое письмо Сталина от 7 июня было, очевидно, не первым в деле, так как начиналось с подтверждения того, что он не только был знаком с Иванянцем в Вологде, но и ночевал в его квартире, через него познакомился с другими ссыльными. Члены Закавказской контрольной комиссии Иванянцу не поверили и исключили его из партии[321]. Возможно, тому способствовало и то обстоятельство, что у А. И. Иванянца (Иваняна), в то время работавшего уполномоченным Наркомата внешней торговли в Закавказье, двумя годами раньше уже случился конфликт с наркоматом, обвинившим его в самоуправстве и противоречащих общей политике распоряжениях по местной таможне. В дело пришлось вмешаться Сталину как секретарю ЦК ВКП (б), он дал телеграмму в Закавказский крайком ВКП (б) Г. К. Орджоникидзе и председателю Совнаркома республики И. Д. Орахелашвили, требуя от Иванянца объяснений и предупреждая, что «малейшая попытка неподчинения Внешторгу вынудит ЦК без промедления снять его с поста». Иванянц на это заявил, что выдвинутые против него обвинения не имеют под собой основания, вынудив заместителя наркома внешней торговли А. Аванесова прислать обстоятельный перечень его проступков [322]. Таким образом, Иванянц не только настроил против себя московских товарищей, но и, так же как два годя спустя, пытался начисто отрицать обвинения.