От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Османское господство было жестоким, порой варварским; но истреблением христианских подданных Высокая Порта, в собственных же интересах, не занималась. Признавалось существование православной общины (миллета) во главе с патриархом Константинопольским, который являлся не только церковным иерархом, но и лицом, облеченным светской властью, отвечавшим за «райю», за уплату податей, выполнение повинностей, за поставки продовольствия в Стамбул, содержание дорог и вообще за лояльность православных властям. Внешне это проявлялось в том, что патриарх имел чин двухбунчужного паши (т. е. генерал-лейтенанта) и звание визиря, и ему даже полагалась стража из янычар.
Столкновение двух миров — более развитого и богатого, но лишенного гражданских и политических прав христианского и господствующего мусульманского, экономически отставшего, погрязшего в коррупции, раздираемого междоусобицами и интригами в верхах, — становилось неизбежным.
В самом четком виде противостояние сипахи, слезшего с боевого коня, переселившегося в конак и превратившегося в помещика, и православного крестьянина, обязанного платить иноверцу оброк или нести барщину, сложилось на сербских и болгарских землях.
Сербия находилась на пограничье империи, за Дунаем и Савой обитали «австрийские» соплеменники в стране, находившейся на несравненно более высоком уровне развития. Великий полководец Евгений Савойский отвоевал в пользу Вены часть «турецкой Сербии», и 20 лет (1718–1739) она пребывала в габсбургских владениях. Сербы сражались в рядах австрийской армии в войне 1787–1790 гг. (так называемые фрайкоры), надеясь обрести свободу. Ожидания оказались обманутыми, но опыт даром не прошел. Торговые связи между обоими берегами Дуная и Савы шли по нарастающей, в деревнях появилась зажиточная верхушка, прасолы ежегодно перегоняли к соседям стада крупного рогатого скота и свиней; оттуда поступали промышленные товары и (что не менее важно) впечатления об обществе более богатом, свободном и культурно развитом.
Совершенно особое положение занимала Черногория: завоевателям так и не удалось покорить ее свободолюбивых жителей, все попытки проникнуть вглубь маленькой страны кончались провалом, неприступные горы служили ей оборонительной стеной, и отважные сердца ее сынов — залогом непобедимости. Но жизнь в десятилетиями осаждаемой области-крепости была суровой и скудной. Продолжали сказываться пережитки родового строя. Патриархальное крестьянство сохой, а то и мотыгой обрабатывало немногие клочки земли, пригодной к земледелию. Отсюда постоянная нехватка зерна, частый голод. Во главе Черногории стоял митрополит, соединявший духовную власть со светской: православие служило духовной опорой в борьбе маленького народа за свое выживание, за сохранение своего языка и образа жизни. И со времени Петра I установились тесные связи с Россией, откуда шла материальная помощь, включая денежную субсидию.
Болгары тяжело ощущали пробудившуюся у сипахов тягу к земле: для крестьян она вылилась в утяжеление лежавших на них повинностей, оброк стал достигать половины урожая. Но сказывалась и близость к двум столицам — к старой, Адрианополю (Эдирне), и к Стамбулу. Туда и за пределы империи вывозились зерно, хлопок, табак, скот, розовое масло, шелковые коконы, овощи. Росла товарность, появилась прослойка торгово-ростовщической буржуазии, некоторые «дома» имели конторы в Стамбуле, Бухаресте, Одессе и Вене. Продукция ремесла в значительной части шла на нужды турецкой армии (сукно, шнуры, обувь, телеги). Болгары и турки, многие из которых жили по городам, соревновались в производстве. В целом Болгария, по османским меркам, являлась высокоразвитым регионом, далеко опередившим этнически турецкие земли.