![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
серженно фыркнул (так фырчит кошка, увидев, что мышь юрк
нула в свою нору) и заговорил:
— Сядьте, доктор!
— Я постою.
— Не стану вас неволить. Скажу вам правду. Меня посла
ла к вам Лизутка.
— Она здорова?
— Спасибо, доктор, здорова. Вчера выпил я с устатку...
— Вы не были похожи на пьяного.
— Меня сразу не заметишь. Я ее, подлую, по семь стаканов
пыо за раз. А с виду — ни в одном глазе... Такое, бывает, на
творю, что и сам не рад. Удержу мне нет. Вы под горячую руку
попались... То все бы сошло... Я бы вас сегодня из карцера
выпустил, на том и помирились бы... Лизутка узнала. Пока я
сидел вчера вечером у дружка охотника, лейтенант, он, бала
болка такая, пришел домой ко мне и рассказал Лизе, что я вас
ударил. Трепаться он умеет. Не язык, а помело поганое. Как
в кино расписал. Про Ярое лав леву, что глаза у нее пулями
выбили, про Воробьеву (чокнутая она, доктор) и про то, как
я вас ударил и в карцер посадил. Кулак у меня тяжелый... я
однажды по пьянке зашиб одного. Крепкая вы, жилистая...
скоро очнулись... Лизутка как узнала про вас — и в слезы:
«Обидел ты доктора, — кричит, — она мне жизнь спасла, а
ты ее кулаком употчевал в благодарность. Раз ты доктора
моего не уважаешь, значит и я тебе не нужна. Ищи себе дру
гую!» Я прикрикнул на нее, а она с кулаками на меня. Щеку
поцарапала. Ваш брат это умеет. Я думал — перебесится она и
в норму войдет. Какое там!.. Вещи собрала и уезжать надума
ла к матери. «С первым же поездом уеду от тебя, бандит!»
По-всякому ругалась, почище вас, доктор. Как с ней сладишь?
242
Отлупить маленько? Оно бы, конечно, не вредно, даже очень
полезно, да не потерпит Лизутка кулаков моих: сразу уйдет
и не сыщешь. Крепкий характер у нее. Настырная она... Я ми-рОхМ решил покончить. Говорю ей: что было, то сплыло, старое
не вернешь и не переделаешь. Ты скажи лучше, чего ты ж е
лаешь? «Хочу, — говорит Лизутка, — чтобы ты доктора привел
ко мне и чтоб прощения попросил у доктора. Простит она,
а я как баба пойму, по-настоящему прощает, от сердца или
из-под палки. По-настоящему — значит, и я прощу, а если ты
с собашником своим запугал доктора, — Лизутка Кабанина
очень не любит, — завтра же уеду к матери». Три часа с ней
бился. Ни в какую на уговоры не идет. Пойми, Лизутка —
говорю, — меня с работы выгнать могут. Если уголовникам
потачку дают, на это сквозь пальцы начальство смотрит, а за
политических голову снимут. А она свое гнет: «Начихать мне
на твою службу! Руки-ноги есть — в любом месте прокор
мимся». Я тут, извините, доктор, напомнил ей, что политичес
кие народ травили, скот уничтожали. Они миллионы людей
извели, — говорю, — страну обездолили, из-за них войну
чуть не проиграли. Что же их, кофеем сладким поить за это,
курятиной кормить? Перины им на нары постлать? Лиза мне
в ответ: «Сама книжки читала, знаю, как враги народа звер
ствовали, в школе о них рассказывали, грамотная я, восемь
классов кончила. Правильно, что их так наказали. Только
доктор, что меня лечила, — не враг она. Оговорил ее враг,
чтоб ему из глубинки не вылазить, или на суду ошиблись».
Я ее попугал немного. Знаешь, — спрашиваю, — что бывает
тем, кто за врагов вступается? Y меня в зоне полно таких за
ступников. Лизутка совсем обозлилась: «Веди меня в зону хоть
сейчас, а доктор все равно не враг. Я тебе глаза за нее выцара
паю». Я ей намекнул, что тайга велика, если пропадет она, ска
жем, нынешней ночыо, не сыщут ее и с Рексом. Она в меня
кастрюлей швырнула — и к дверям. Еле изловил ее. Быстро
ногая она, сильная, не то, что лагерные доходяги. Долго спо
рили мы с ней, а что будешь делать... Рука на нее не подшшет-ся, хоть тайга и велика и следов сыскать трудно. Пошел я за
вами... Я вам все рассказал, доктор. Наизнанку вывернулся...