![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
непонятной тяжестью тело отказывалось служить ей.
— Рите удобно у меня на коленях... Вчера весь день
проспала... И нынче... Намаялась я ночыо... Вам плохо... Ри
та в память никак не придет... Елене АртемГзевне занездоро
вилось совсем... Да и самой хоть лежмя лежи, — Катя говорила
так тихо, что Рита едва разбирала ее слова.
— Мне... Что мне? Зажилась я... пора и честь знать. Рита
— ребенок... Как бесчеловечно все это... Убивали бы таких,
как я, старух, ну и Бог с ними... Детей-то за что?
— Кому интересно, доктор, сколько нам лет? Я годика на
два постарше Риты была, как в лагерь попала... поздоровше
ее... В себя пришла никак.
— Рита! Ты слышишь меня?!
— Слышу, доктор... — Рита открыла глаза. По слабому све
ту, что проникал в камеру сквозь небольшое окно, она догада
лась, что наступил день.
— Лежи, Ритка, — сказала Катя.
— Встану... Посижу...
— Ну посиди... — согласилась Катя, — глаза-то как? Ты
всю ночь на них жалилась, кричала про мух каких-то...
— Не болят... Вижу вас... А Елена Артемьевна где?
— Не замай ее, спит она... Ты ночью бежать куда-то наду
мала... «Дайте мне вату, — кричишь, — тайгу подожгу...»
— Не рассказывайте, Катя, — попросила Любовь Антонов
на, — сумеешь сесть, Рита?
— Смогу...
— Я хочу тебя поудобнее устроить... еще немного подни
мись. К Кате на колени голову положи, а ко мне — спину,
так лучше будет, чем сидеть. Ноги, правда, свиснут на пол...
— Я не сплю, Любовь Антоновна... Вы замечательно при
думали... Я тоже сяду рядом с вами и Рита у нас на коленях
отдохнет, вытянется во весь рост...
234
— Я не хочу...
— Старших слушать надо...
— Мне стыдно... я уже здорова, — возразила Рита.
— А это уж, голубушка, дозволь мне знать — здоровая
ты или больная. Я — врач... Ложись так, как тебе велят, —
непреклонно приказала Любовь Антоновна.
— Не лягу...
— Рита! Мы бы раньше положили тебя на колени, но я
запретила тебя тревожить. Катя не спала всю ночь...
— Не лягу...
— Рита... Дочка моя! Порадуй двух старух... Y нас были
дети, внуки... Помнишь, я тебе рассказывала о Бореньке... Я
любила, когда он спал у меня на коленях... поспи и ты...
Рита хотела обнять Елену Артемьевну, хотела прижаться
к ней. Но руки се бессильно упали, к горлу подступили слезы.
Невидимые железные обручи, их было много, очень много,
туго стягивали шею, плечи, ноги, а тяжелые гири, они висели
на каждом обруче, тянули ее к земле.
— Я требую, Елена Артемьевна, чтоб подобных разговоров
больше не было. Y Риты перенапряжена нервная система.
Сдвиг, вывих, если хотите. Я как врач запрещаю вам волно
вать больную. Всякие эмоции вредны ей. И даже могут при
вести к фатальному исходу... Вы обязаны меня слушать! —
бушевала Любовь Антоновна, когда Риту уложили на колени.
— Я нечаянно... Я... от всего сердца... — робко и виновато
прошептала Елена Артемьевна.
— Верю... и не одобряю. Хирург не имеет права делать
операцию родственнику, потому что, оперируя родственника,
он будет взволнован и не уверен в своих силах. Я — терапевт,
но и я обязана спокойно взвесить все. Рите противопоказано
любое волнение. Сейчас она опять в бессознательном состо
янии...
— Доктор! На вас самой лица нет... Вам, поди, тоже рас
страиваться вредно... Поберегите себя, — в голосе Кати звуча
ла просьба.
— Оставьте меня в покое. Я практически здорова, насколь
ко может быть здоров человек в моем возрасте.
— Шибко вас вчера стукнул кобель-то этот?
— Не вспоминайте, Катя... прошло все — и забудем...
235
— Живодер! Вы ему жену выходили, а он...
— Не будьте мелочны, Катя, — досадливо отмахнулась
Любовь Антоновна.
— Вы уж простите мне за вчерашнее... не утерпела я, как