![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— В зоне пусть лечатся! В нашем лагере больница одна,
а таких командировок, как моя, — сотни... Не уместятся в ней
все больные. Вы, доктор, не первый день тут, должны знать.
— Но вы отправите в больницу четверых...
247
— Как же четверых? Попадью — раз, — начал считать
капитан, загибая пальцы, — Болдину — два, Воробьеву — три,
Денисову — четыре и вас — пять.
— Меня оставьте в зоне, капитан!..
— Чтоб мне снова из-за вас от Лизутки терпеть? Или и
вы с ними, или — никого! — решительно запротестовал капи
тан. — Только вот Болдину к чему вам? Оставьте мне одну
на лимит! Начальство знает, что задаром в больницу никого
не везут...
— После того, что вы мне сказали о Болдиной... ни за что,
капитан!
— Пошутил я... Не тронет ее никто.
— Знаю я ваши шутки!
— Хорошо, доктор! Всех пятерых направлю. Пускай Лизутка на жаловании посидит... будет знать, почем доброта об
ходится.
— Значит, договорились... — облегченно вздохнула Любовь
Антоновна. — Предупреждаю, капитан, не сдержите своего сло
ва — вам придется расправиться со мной... Лейтенант вас не
любит...
— Угадали, доктор. Острый глаз у вас. На ножах я с лей
тенантом, — признался капитан.
— Он расскажет вашей жене правду, если со мной что
случится, и кто вас тогда помирит с Елизаветой?.. Уйдет жена,
сослуживцы исподтишка осмеют вас. Они от скуки здесь сплет
ничают не меньше женщин.
— Знаю я своих барбосов! Им на зуб не попадайся! От
лейтенанта я в скорости избавлюсь! Поплачет он у меня! Вы,
доктор, с Лизуткой так поговорите, чтоб поняла она, что я не
приневоливал вас...
— Вы сдержите свое слово, а я свое сдерясу. И второе
условие: оставьте нас с Елизаветой на полчасика одних. Сами
покурите у дома... Мы как женщины лучше поймем друг друга.
— Вы ничего ей не скажете обо мне?
— Не беспокойтесь, капитан! Я человек порядочный.
— Пусть будет по-вашему. Пошли, доктор!
248
Л И З А
Шагах в двадцати от дома капитан остановился и преду
предил:
— Не вздумайте подвести, доктор!
Любовь Антоновна, крепко сжав губы, обошла массивную
фигуру капитана — так путник обходит каменную глыбу, ле
жащую на дороге, — и, не оборачиваясь, бросила:
— Без угроз!
Капитан икнул, судорожно облизал тонкие сухие губы,
растерянно промычал что-то себе под нос, Любовь Антоновна
не разобрала его слов, и покорно поплелся вслед за доктором.
Из дома выскочила Елизавета, простоволосая, в незастегнутой
кофточке, со следами слез на побледневшем, по-русски краси
вом лице.
— Доктор! — радостно закричала Лиза, крепко обнимая
Любовь Антоновну.
— Успокойся, Лиза... Отпусти... — смущенно просила Лю
бовь Антоновна, с трудом освобождаясь из объятий взволно
ванной женщины. — Я тебе велела лежать! Почему не слу
шаешься? Немедленно в постель и без разговоров!
— Я только ради вас поднялась. Не серчайте!.. Приму вас,
погостите — и лягу, — виновато оправдывалась Елизавета. Она
смотрела на доктора, широко распахнув голубые смеющиеся
глаза, и, не утерпев, еще раз обняла Любовь Антоновну и креп
ко поцеловала.
— Хватит лизаться... В дом пойдем, — настойчиво позвал
капитан.
Женщины, молодая и старая, ничего не ответив капитану
и даже не взглянув на него, прошли в комнату, только не в ту,
где прошлый раз лежала Лиза, а в соседнюю, где Любовь Ан
тоновна разговаривала с капитаном. Посредине стола, накры
того льняной скатертью, стоял пузатый самовар. Весело напе
вая незамысловатую песенку, он радушно звал к себе. Рядом
с ним — большое блюдо со свежепросоленными грибами. А
ближе к краю — разукрашенная фарфоровая тарелка, доверху
наполненная золотисто-желтыми ягодами моченой облепихи. От
сочных горячих пельменей, они с удобством разлеглись в глу249