Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

выверить свои действия наугольником добродетели» и учиться «ограничивать свои желания и сдерживать свои страсти внутри должных границ по отношению ко всему человечеству». К символам следует отнести и масонский фартук, и отвес, с помощью которого следовало измерить правильно ли уложена кладка Храма, и конечно же, «лучезарную дельту»: треугольник, внутри которого находится всевидящее око. Равносторонний треугольник, направленный вершиной вверх, называется треугольник эволюции. Это мужской и солнечный знак, символизирующий божество, огонь, жизнь, духовный мир. Это также троица любви, истины, мудрости. Око – это око Божие: символ видения, физического или духовного зрения, а также наблюдения, в сочетании со Светом – прозрения. Именно такое прозрение и будет мистической, религиозной основой века Просвещения. Око может означать и незримое присутствие или участие Божие в делах посвященных. Око – символизирует всеведение, всевидящее око, способность к интуитивному видению. Платон называет Око главным солнечным инструментом. Философия Платона будет очень активно использоваться в учении масонов. Например, кембриджскими неоплатониками. Это была группа английских философов из Кембриджа в XVII веке. Они высоко оценивали античную философию Платона и неоплатонизма и стремились возродить ее в Новое время, знали и использовали также идеи Аристотеля, стоицизма, и современных им философов – таких как Рене Декарт, Бенедикт Спиноза, Фрэнсис Бэкон и Томас Гоббс. Кембриджские неоплатоники одними из первых в Англии познакомились с трудами Рене Декарта. Восприятие и понимание античной и современной философии проходило под влиянием неоплатоников итальянского Возрождения, в частности Марсилио Фичино. Одним из главных принципов их учения был принцип единства религии и разума. Они признавали важную роль разума для достижения божественного блага, приближения к богу. Это была мистическая концепция разума, в которой он понимался как «свеча Господа», эхо божественного в человеческой душе. Разум не противопоставлялся вере, но вера начиналась с разума. Главный принцип этического учения кембриджцев – «Universal Charity» – «Универсальное милосердие». По мнению некоторых исследователей, «…ни одно другое учение не было таким могучим в XVII в., как философия платонизма и неоплатонизма кембриджских неоплатоников» (Willey B. The Seventeenth Century Background, London, 1979. Р. 124). Неоплатонические мотивы прослеживаются во взглядах многих европейских философов и ученых XVII–XVIII вв., среди которых называют Д. Локка, А. Шефтсбери, Г. Лейбница, И. Ньютона, Дж. Беркли и И. Канта, первых величин эпохи Просвещения. А в идее «Универсального милосердия» были заложены основы будущего деизма, который и лег в основу всего учения масонов. Как указано было в предыдущей главе, основой европейского рационализма следует считать механику И. Ньютона. Но Ньютон также был связан через Научное Королевское общество с масонами и тому есть документальные свидетельства. В период президентства Ньютона и некоторое время после него связь Королевского общества с масонами была особенно заметной. Членом Королевского общества в то время был знаменитый шевалье Рамсей. В число членов общества входил также Джеймс Гамильтон, лорд Пейсли и седьмой граф Аберкорн, соавтор нашумевшего «Трактата о гармонии» и Великий Магистр английских масонов. Однако самым показательным можно считать членство в Королевском обществе близкого друга Ньютона Джона Дезагюлье, который в 1714 году стал действительным членом, а вскоре и членом правления общества. В 1719 году его избрали третьим Великим Магистром Великой Ложи Англии, и на протяжении следующих двадцати лет он оставался одной из самых заметных фигур в английском масонстве. В 1737 году он посвятил в масоны Фредерика, принца Уэльского, духовником которого он был. В первые годы после Реставрации Королевское общество оставалось единственным проводником идей и взглядов масонов. Спектр деятельности масонов семнадцатого века был чрезвычайно широк и включал в себя естественные науки, философию, математику и геометрию, учения неоплатоников, и розенкрейцеров. Те же интересы просматриваются в литературных трудах большинства видных писателей того периода – к примеру, братьев-близнецов Томаса и Генри Вогана и так называемых «кембриджских платоников» Генри Мора и Ральфа Кадворта. Не сохранилось никаких документальных свидетельств, что эти люди были действительными членами одной из лож. Тем не менее они абсолютно точно отразили направленность масонских интересов. Но наиболее впечатляющий памятник английскому масонству семнадцатого века остался в архитектуре Лондона. Своей задачей масоны считали работу по усовершенствованию общества, чего можно достигнуть прежде всего путем личного морального самосовершенствования. Человек, считали они, вступивший на этот путь, представляет собой дикий необработанный камень. И как прежние каменщики, шлифуя каменные глыбы, возводили из них дворцы и соборы, так масонство из обработанных человеческих блоков должно построить единый Храм Человечества или Храм Духа. А что могло служить более точной аллегорией для создания лучшего общества, чем строительство реального здания? И естественно, что влияние масонских идей прежде всего проявило себя в архитектуре. Считается, что в XVIII–XIX веках девять из десяти английских архитекторов принадлежали к Тайному братству.