Падшее Просвещение. Тень эпохи [litres]

Д. Юм не допускает в науку не только суждения о материи, но и суждения о Боге. Он допускает причиной порядка, гармонии в мире нечто подобное разуму, лежащему в основе мира, но он отвергает при этом и традиционное учение о Боге, и отмечает, в частности, дурное влияние религии на нравственность и гражданскую жизнь. По-видимому, именно за эти свои высказывания о Боге и о религии Д. Юм подвергался резкой критике со стороны представителей шотландской философии «здравого смысла».

Сомнения Д. Юма в возможностях научного познания материальных явлений не остались незамеченными в философии XVIII века.

Идеи Д. Юма были усвоены немецким философом И. Кантом, причем И. Кант не просто усвоил эти идеи, но и начал развивать их дальше.

В научной деятельности И. Канта можно выделить два периода. В первый период И. Кант был преисполнен оптимизма в познании природы, в познании Вселенной. Он сам стал автором «Всеобщей естественной истории и теории неба». Но вскоре, в начале 70-х годов XVIII века, после знакомства с работами Д. Юма, И. Кант приходит к мысли о том, что человек если и познает что-то, то только не природу саму по себе (существующую независимо от человека), не реальные природные процессы сами по себе.

В отличие от Д. Юма И. Кант не сомневался в реальном существовании вещей вне нас. Он утверждал, что действие именно этих вещей на наши органы чувств порождает наши ощущения, восприятия, и при этом подчеркивал, что следует различать вещи сами по себе (существующие реально вне человека в своем естественном виде) и явления вещей (вещи в том виде, в каком они даются нам в нашем сознании через посредство органов чувств). Проводя это различие, И. Кант далее доказывал, что научному познанию доступны лишь явления вещей, поскольку вещи сами по себе («вещи в себе»), вызывая в нашем сознании явления вещей, в них не отражаются, а если не отражаются, то знание явлений вещей не может служить нам основанием для развития знаний о «вещах в себе». Скажем, боль вызывает у человека крик, но по этому крику ни один врач не в состоянии поставить уверенный диагноз о болезни человека. Так и в нашем случае: «вещь в себе» порождает в нашем сознании явление свое («явление вещи»), но по этому явлению наука не может сказать ничего определенного о самой «вещи в себе». Подвергнув таким образом сомнению сами основания современной ему науки, И. Кант далее пытается решать другие вопросы познавательной деятельности: вопрос о действительном объекте познания, вопрос о действительных основаниях наук и т. д.