Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма

Рассказ о том, как я вторично пришёл на работу в Большой театр.

Когда я ещё в первый раз работал в Большом театре в качестве певца-солиста, я всегда болтался около репертуарной части. С самого детства у меня была страсть к замечаниям, поправкам, иногда, если видел, что в этом есть нужда, я подсказывал людям, забывшим, что им надо сказать. Поэтому вполне закономерным стало предложение новоиспечённого заместителя директора Сергея Владимировича Шашкина сменить его на посту заведующего оперной труппой, сделанное мне при моём переходе на творческую пенсию в 1955 году. Но я был горд, немного обижен на слишком ранний, как мне тогда казалось, уход из театра (46 лет!) и думал, что мне будет легко прожить без театра. Тем более что я уже работал художественным руководителем вокальной группы Всесоюзного радио, часто пел в концертах и по радио, много участвовал в записях и монтажах опер и оперетт, ездил на гастроли с концертами, преподавал в Институте имени Гнесиных, где меня оформляли на учёное звание доцента — словом, работы и заработка было более чем достаточно. Но время шло. Было запрещено совмещение — нельзя уже стало работать в штате одновременно в двух местах. Вставал вопрос: работать ли на Радио в штате и немного преподавать на почасовой основе, либо полностью уходить в институт на педагогическую работу.

Вторично меня звали на работу в Большой театр Г. А. Орвид[17] и Б. А. Покровский (в те дни главный режиссёр и даже кандидат в худруки Большого театра). Мы долго «торговались». Мне хотелось получить какие-то права и полномочия, возможность хотя бы себе и своим близким доказать, что можно всё бросить и пойти на эту безусловно неблагодарную и труднейшую работу. Мы почти обо всём договорились. Но… На это место назначили бывшего солиста Тихона Леонтьевича Чернякова, а я остался преподавать — мне уже присвоили звание доцента кафедры сольного пения.

Так бы я, может быть, и оставался педагогом, но однажды меня заставили провести открытый урок перед конференцией преподавателей-вокалистов. Присутствовали делегаты от всех консерваторий России. Ученики мои испугались. Часть не пришла, часть заболела, а те, что пришли, так плохо себя (и меня) показали, что мне пришлось выслушать немало замечаний, многие из которых были уничтожающе обидны и незаслуженны. Именно в тот день я решил, что целиком и полностью посвятить себя педагогической работе не могу и не хочу. Я твёрдо решил оставить педагогику.