Трёхочковый в сердце

Накинув куртку, Ник так и выскочил на улицу, направляясь к магазину. Только спустя добрую сотню метров от дома, он обратил внимание на то, что не «переобулся» и бежал. Всё было как раньше, ветер гуляющий в волосах, мышцы ног перекатывающиеся под одеждой, сокращаясь с каждым новым движением, и выталкивающие его вперёд. Руки, как крылья планёра, расчёркивающими движениями, обтекали прохожих, пытаясь удержать равновесие. Бег был настолько естественной составляющей движений Ника, что он просто не замечал весь этот дискомфорт. Через пару минут ему удалось обуздать ускользающее пространство, и ускоряющийся ритм. Он бежал не чувствуя усталости, до магазина было немногим больше пятисот метров, поэтому Ник с каждым шагом набирал скорость, казалось нет предела его возможностям. Люди отпрыгивали в стороны, ошарашено оглядываясь, кто-то крутил пальцем у виска, другие одобрительно улыбались. Он не обращал на это внимания, даже судьбоносный перекрёсток остался незамеченным, Ник так бы и продолжил движение, если бы на его пути не выросла стена магазина. Пришлось на ходу осваивать принципы торможения, с непривычки ему это не удалось. Споткнувшись, смешно перебирая ногами в попытках сохранить баланс, он так и врезался в стену, но сумел остановиться. Ник подумал про себя, что стоило бы привыкнуть к новой обуви, потренироваться прежде чем вот так лететь очертя голову, но каждый ушибленный сантиметр тела стоил этих ощущений, вкус которых считался для него давно забытой сладостью оставленной на виду у диабетика.

Домой он возвращался уже пешком, просто не рискуя тарой с алкоголем, лежащей в пакете. Даже просто прогулка теперь вызывала бурю эмоций, привычная дорога становилась испытательным полигоном. Разнообразные перепады, трещины в асфальте, бордюры и насаждения – живые препятствия, которые ему приходилось преодолевать заново, были похожи на повторный уровень в компьютерной игре, который ты проходишь в очередной раз, только не зелёным персонажем, а в полной боевой комплектации, прекрасно зная какие опасности тебя подстерегают за углом. Вернувшись в квартиру, у Ника оставалось в запасе полчаса, которые он потратил на косметические детали в сервировке стола и собственном внешнем виде.

Надя позвонила в дверь, с пугающей пунктуальностью, ровно в восемь часов вечера. У неё была собственная связка ключей, но почему-то в этот раз она ей не воспользовалась. Ник открыл двери, чтобы обомлеть. Он долго подбирал свой вечерний наряд, остановившись на классической белой рубашке и тёмно-синих приталенных брюках, но в сравнении с ней, всё так же выглядел запущенным алкоголиком в бесформенных тряпках. Надя была ведьмой. Сказать, что она была шикарна, божественна, великолепна – приторно и нелепо. Перед такой красотой склоняются, воздают ей должное, увековечивают. Таких женщин сжигали, страстью или на костре, неспособные обуздать или расстаться, лишь бы не делить её с остальным миром. Надина внешность порабощала, гипнотизировала, заставляла предавать собственные принципы, ломая твоё сознание и волю, чтобы ты добровольно, с хмельной улыбкой на устах шагал по эшафоту. Она одела облегающее изумрудно-зелёное платье в тон собственным глазам, выпрямила волосы, окутывающие весенний луг её тела, кроваво-огненным закатом, и совсем немного подвела губы, не смотреть на которые было ещё сложнее, чем в вырез декольте. Возможно по отдельности это выглядело не так впечатляюще, но в совместном сочетании, перед этим образом невозможно было устоять на своих двоих, хорошо Ник был в новых «кроссовках». Надя продолжала молча стоять, позволяя собой восхищаться, или ожидая приглашения, перебирая в руках куртку и сумочку.