Отец лучшей подруги
- Автор: Майер Жасмин
- Серия: Запретные отношения #4
- Язык: русский
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Отец лучшей подруги». Краткое содержание книги:
Да вот проблема.
Все это время я, наоборот, цеплялся за нее. И совершенно не был готов отпустить… Пока не встретил Лею.
Я думал, что смогу открыть сердце для новой любви. Но как? Если я замуровал собственное сердце вместе с осколками, которые остались от моей первой в жизни любви.
К первой жене.
Которая сейчас танцует в своем коротком белом платье в центре этой спальни, смеется и протягивает ко мне руки.
— Идем со мной, Платон…
Наш первый танец.
Первый поцелуй.
Первый секс. Для обоих первый.
И первая беременность.
А после она, в луже крови на каталке. Все еще в белом и сама такая же бледная, как все кругом. Потому что когда ее увезли на каталке, а мне пихнули в руки сверток с орущим младенцем, мир навсегда утратил краски.
Мое сердце перестало биться еще там, вместе с ней. От боли, которой было слишком много, чтобы ее вынести.
Ее имя срывается с губ хриплым стоном.
Впервые я произношу его вслух с того дня, когда охрип, оплакивая ее. Саркофаг внутри меня взрывается. Боль затапливает все тело, а сердце захлебывается густой, застывшей в венах кровью.
Похоже, я построил себе склеп.
Девятнадцать лет назад эта боль едва не стоила мне жизни. Я не мог представить себя молодым отцом с младенцем на руках без нее. Год назад я еще учился в школе, а последние полгода считал себя самым счастливым человеком на планете, но теперь… Это просто не могло происходить со мной.
Юля заплакала, как раз когда я решал — нож или бритва.
Я пошел к ней, потому что не мог иначе. Мне нужна была тишина. Я взял дочь на руки. Ощутил этот младенческий особый запах. И понял, что не смогу поступить так с ней. Иначе жертва моей жены будет бессмысленна.
Но теперь я один. В тишине, которая прерывается только моим невпопад колотящимся сердцем и хриплым дыханием.
Эти годы я прожил только ради дочери, но теперь она вполне может обходиться без меня. Грустная правда, которую я долгое время отказывался признавать.
Так что же сейчас?
Что может удержать меня в жизни?
Лея.
Новая волна боли прокатывается по мышцам судорогой, и я сгибаюсь пополам. Руками пытаюсь стиснуть грудную клетку, которая по ощущениям рвется, расходясь надвое. Ведь увеличившееся сердце в ней уже не помещается.
Мысли о Леи снова разгоняют застывшую кровь. В конечности словно всаживают миллионы острых иголок, но эта боль другая. Эта боль доказывает, что я все еще жив.
От моего саркофага остались одни руины.
Как и от жизни.
Но последнее я еще могу исправить. А саркофаг мне больше не понадобится. Я хочу любить и чувствовать себя счастливым. Снова.
Быть с ней. Быть в ней. Жить в этом доме. Завести еще детей, если Бог даст. Дарить ей то, о чем она мечтала столько времени, пока я был сухой мумией рядом с ней. Человек без сердца, который просто не мог увидеть любовь, которая всегда была в ее глазах.
Сердце бьется.
Колотится все чаще.
Стремительно.
Разгоняется, как гоночная машина, и я снова тру грудь. Хватит. Не так сильно. Не так быстро, стой.
— Платон…
Я хочу увидеть Лею, которой смогу наконец-то сказать, как сильно я ее люблю.
Но посреди спальни как наяву вижу и слышу ту, что девятнадцать лет владела моим сердцем. Вижу такой, какой она была в нашу первую встречу, когда мы были так молоды, что отрицали смерть, как какую-то глупость.
— Пойдем со мной, Платон…
В грудь на полной скорости будто вгоняют работающее сверло от дрели. Сердце обрывает свой бег. Замирает.
Я оглядываюсь по сторонам, не уверенный что еще могу видеть. Мир стремительно сужается. Блекнет. Чернеет, когда я непослушными пальцами сжимаю телефон.
Сознание пронзает шальная мысль — позвонить Лее. Сейчас я смогу сказать ей, что люблю. Но признание и станет моими последними словами.
А я хочу жить.
Я не хочу говорить о своей любви в первый и последний раз. И не хочу, чтобы она рыдала в ответ. К тому же… Они не успеют. Они могли уехать слишком далеко.
А еще Юля, Костя, Лея… Они не врачи.
Они мне все равно не помогут.
И пусть это всего лишь боль, которую я впервые проживаю наяву, потому что испугался в самый первый раз, уверен, врачи снова навесят на мое состояние какой-нибудь диагноз.
— Ростов, — выталкиваю я из себя последний выдох.
Я больше не вижу телефон. Не вижу экран.
Но искусственный интеллект знает свое дело.
— Платон…
Ее шепот, как мертвая вода. Разъедает меня изнутри.