Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Корни алкоголизма уходили, несомненно, глубже плоскости классового противостояния. Но некоторые основания для того, чтобы связывать злоупотребление спиртным с «нэпманской стихией», все же были. На первом месте стояли экономические причины. 18 января 1923 года ВЦИК и СНК приняли декрет «О дополнительном обложении торговых и промышленных предприятий на проведение мероприятий по борьбе с последствиями голода», которым устанавливалось дополнительное обложение не только предприятий, производящих предметы роскоши и торгующих ими (50 % стоимости патентов и 1 % с оборота), но и кафе, ресторанов высших разрядов (100 % патента и 3 % с оборота), заведений, торгующих пивом и вином (100 % их стоимости)[535].

Последствия «сухого закона» сказывались не только на мелкой уличной преступности и «бытовухе». 24 сентября 1923 года в Ростове-на-Дону с пивзавода «Заря» до ночи шел экстренный отпуск пива частным владельцам – разливали даже горячее. Дело в том, что на следующий день цена на сей напиток должна была повыситься вдвое[536]. В условиях рыночной стихии и прямого государственного давления предпринимателям приходилось проявлять «чудеса» изворотливости, чтобы завлечь покупателя. Печать сообщала, что в Ленинграде арендаторы норовили открывать «заведения с желто-зелеными вывесками» (пивные) поближе к заводам, мотивируя тем, что вложишь ближе к массам, производительность подымешь»[537], а в городе Гусь Хрустальный Владимирской губернии некий предприимчивый частный торговец, «идя навстречу населению и все развивающейся промышленности», ходатайствовал перед ЦИКом об открытии крупной оптовой торговли крепкими напитками[538]. На страницах сатирических журналов такой «специалист», сетовавший на трудности жизни, был представлен весьма карикатурно: «Завод самогонный имею, а обидно: не знаю, как до довоенной выработки поднять производство – до войны-то ведь его не вырабатывали»[539].

Наряду с причинами меркантильного характера наличествовали и чисто психологические факторы. Бизнес периода нэпа был ориентирован скорее на выживание и на прожигание жизни, нежели являлся базовой жизненной целью. То, что в литературе называлось «гримасами» или «угаром» нэпа, достаточно известно и даже хрестоматийно. Не секрет, что нэпманы, неуютно чувствовавшие себя в Советской республике, часто вели себя по принципу «пропадать – так с музыкой», предаваясь пьяным кутежам и разврату. Возникала некая «аура», которая ассоциировалась с «последними русскими капиталистами» и влекла за собой вполне определенный спектр впечатлений[540]. Карикатуры в рубриках «Гримасы нэпа», изображающие дремлющих за столом, уставленным едой и спиртным, жирных нэпманов, быстро стали приметой времени: