СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

В конце 1950-х — начале 1960-х гг. усилилось наступление на частный сектор. Сокращалось поголовье скота в личных подсобных хозяйствах. Уменьшались размеры личных приусадебных участков. В 1958–1964 гг. их размер в колхозах был сокращен на 12 % (до 29 соток), в совхозах — на 28 % (до 18 соток), производство мяса и молока в личном подсобном хозяйстве упало на 20 %. Все это не могло не отразиться на продовольственном обеспечении страны, дефицит которого в начале 1960-х гг. стал ощущаться уже довольно остро. Общественные настроения крестьян окончательно качнулись в сторону бегства из деревни в города. Как пишут М. А. Безнин и Т. М. Димони, «выдержав борьбу за выживание двора в 1930–1950-е годы, крестьянский двор подорвал свои силы. В какой-то момент на рубеже 1950–1960-х годов был превышен предел возможностей крестьянского противостояния разрушительным действиям государства. Наступил надлом, крестьянство покидало деревню. Нараставший в 1930–1940-е годы „исход из деревни“ вступил в свою завершающую стадию»[848].

Крестьяне, особенно молодежь, перестала видеть для себя перспективу жизни в деревне. По подсчетам историка аграрника В. П. Попова «абсолютная цифра убежавших из деревни за 1960–1964 гг. людей почти 7 млн человек (6 млн из них молодежь от 17 до 29 лет)»[849]. Во многом благодаря этому, в 1962 году впервые в нашей стране численность городского населения превысила численность сельских жителей — составив соответственно 111,2 млн и 108,6 млн человек[850].

В аграрной политике того времени важное место занимали еще две проблемы: реорганизация машинно-тракторных станций (МТС) и «кукурузный вопрос». Как известно, Хрущев ставил задачу создания, и совершенно справедливо, крупных хозяйств индустриального типа с собственной машинно-транспортной базой. Этот проект невозможно было реализовать, сохраняя и дальше МТС в руках государства. В МТС находилась вся сельскохозяйственная техника, они имели свою ремонтную базу, своих трактористов, комбайнеров, шоферов, обслуживавших близлежащие колхозы. Вопрос о реорганизации МТС встал на повестку дня совершенно закономерно. Проблема заключалась в том, как правильно эту реформу провести. К сожалению, ее не удалось провести так, чтобы она имела для колхозов положительное значение. И. Е. Зеленин справедливо отмечает, что одна из самых прогрессивных, антитоталитарных и многообещающих социально-экономических реформ Хрущева о реорганизации МТС из-за предельно сжатых сроков осуществления привела к крайне негативным последствиям[851].

В марте 1958 года был принят закон о реорганизации МТС и продаже техники колхозам. По этому закону государство не оставляло колхозам ни малейшей альтернативы: покупать или не покупать технику МТС, а если покупать, то по какой цене? Такого выбора у колхозов не было. Государство навязало им свою цену за сельхозтехнику, зачастую уже изношенную и устаревшую. Колхозы так же не могли купить технику в рассрочку. Государство включило стоимость проданной техники в состав капиталовложений, направленных в сельское хозяйство. В результате подобного решения этого вопроса, государство сделало убыточными огромное количество колхозов. Это привело к снижению оплаты за трудодень. В таких условиях колхозам было трудно вести политику экономического стимулирования труда колхозников.