Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Гесс в своем смутно определенном положении главы отдела партии по связям пытался действовать в роли посредника Гитлера. Его предложения так часто отвергались Гитлером, что в конечном счете он никогда не принимал решений, но провожал людей с неопределенными обещаниями заняться этим делом. Раздраженные региональные лидеры придумали фразу для описания его отношения: «Придите ко мне все страждущие и обремененные печалью, и я ничего для вас не сделаю». Гесс уже начал становиться очень странным, стал интересоваться вегетарианством, натуральными лекарствами и прочими причудливыми идеями. Дошло до того, что он перестал ложиться спать, не проверив с помощью лозы, где проходили подземные водные течения, которые не совпадали с положением его кровати. Его жена жаловалась: «Я в своем браке получаю такие же впечатления, как и кандидат на миропомазание». Борман в то время был еще помощником Гесса. Он был аккуратным, скромным и экономным и, как мне казалось, оказывал положительное влияние, поскольку они с Гессом вели постоянную борьбу против коррупции в партии, а Борман пытался вести упорядоченную бухгалтерию. Гесс постепенно стал никем, флагом без древка. Даже Гитлер однажды сказал мне о его способностях как помощника партии: «Я лишь надеюсь, что он никогда не займет мое место. Я тогда даже не знаю, кого больше пожалеть – Гесса или партию».

Единственное, в чем они все сходились, так это в своих мелкой борьбе и мелкой же зависти. Геринг и Геббельс ненавидели друг друга из-за своего соперничества: кто из них ведет самый роскошный образ жизни в Берлине. Геринг и Рем ненавидели друг друга, пытаясь завоевать расположение армии. Даже вполне уравновешенный Гиммлер был на ножах с Геббельсом, который пытался настроить Гитлера против использования в СС кавалерийских частей, которые он называл отголоском классовых привилегий. Это было любимое формирование бывшего студента-ветеринара. Геринг ненавидел Гесса, которого называл Piesel – что-то вроде «полуджентльмена», за то, что тот без извинений не появился на приеме в честь дня рождения наследного принца. Конца этому не было, они все грызлись, как бешеные собаки в клетке. Я как-то подумал о том, что сказал Гитлер Анне Дрекслер в 1932 году: «Если я приду к власти, то буду внимательно следить и не допущу того, что произошло с Вильгельмом II, который не терпел рядом с собой никого, кто говорил ему правду. Этого я никогда не допущу». В его случае все оказалось даже хуже. Никто из них не знал ничего, а он их и не слушал.