Мой друг Адольф, мой враг Гитлер [litres]

Приставку «фон» в своем имени он купил. Одной из странностей Веймарской республики было то, что в ней не стали упразднять дворянские титулы. Стало законным изменить свое буржуазное имя, если бездетный аристократ согласился усыновить вас. Риббентроп, в 1920 году женившийся на богатой наследнице завода шампанского в Хенкеле, нашел старую бедную родственницу, которая согласилась на такую сделку. В двадцатые годы он со своей женой вращался в изысканном берлинском обществе, где влиятельными фигурами были несколько богатых еврейских семей банкиров. Риббентроп взял заем у Герберта Гутмана из Дрезденского банка, на который основал фирму, занимавшуюся импортом и экспортом дорогих вин и других алкогольных напитков. То ли случайно, то ли намеренно торговое имя фирмы, образованное начальными буквами полного названия, превратилось в несчастливое Impogroma. Зимой 1933 года после прихода Гитлера к власти, когда Риббентроп столкнулся с Гутманами во время концерта Фюртвенглера в Берлине, он сделал вид, что с ними не знаком.

Риббентроп стал единственным членом руководства партии, у которого были значительные личные средства. Его первым знакомым в движении был, кажется, граф Хеллдорф, лидер СА в Берлине. Будучи амбициозным и тщеславным человеком, он вскоре добился знакомства с Герингом, по чьей просьбе в берлинском пригороде Далем на вилле Риббентропа 22 января 1933 года состоялась знаменитая встреча между Гитлером, Папеном и Оскаром фон Гинденбургом, в результате которой Гитлер окончательно пришел к власти. Тем не менее его окончательное вхождение в ближний круг было постепенным. Он постоянно крутился в президентском дворце рейхстага, который занимал Геринг, и все время искал моей поддержки в фойе или в моем офисе в отеле «Кайзерхоф». Его неуверенные попытки войти в ближайшее окружение не всегда были успешны.

Оружием, которым он поборол отсутствие у Гитлера интереса к его персоне, стало его постоянное раболепие. Какие-то воспоминания о скромном военном звании его отца заставляли его вести себя в присутствии Гитлера с подобострастием младшего офицера. К этому добавлялось отсутствие собственного интеллекта. Он брал фразы Гитлера, вышивал на них и возвращал обратно. Это свойство в конечном счете приблизило его к своему господину. Но только это не может объяснить его возвышения до поста министра иностранных дел. Он поддерживал бесконечные междоусобные войны, ведшиеся в верхушке нацистской партии. Гитлеру потребовалось пять лет, чтобы почувствовать, что он сможет обходиться без профессиональных услуг Нейрата. Все это время большинство лидеров нацистов вели нескончаемые интриги, чтобы стать наследниками. Самым обеспокоенным кандидатом был, наверное, Розенберг, но тогда почти все были настроены против него, и у него не было никаких шансов. Геринг был не прочь занять этот пост, но потом у него скопилось столько других должностей, что даже его ненасытный аппетит был более или менее удовлетворен. Геббельс тоже имел виды на это кресло, но даже Гитлер, должно быть, понимал, что внешний вид Геббельса был в этом деле недостатком. Судьбоносную роль в окончательном назначении Риббентропа сыграл, наверное, Отто Дитрих. Не то чтобы он как-то особо тепло относился к Риббентропу, но в какой-то момент он почувствовал такую зрелую и сильную ненависть к Розенбергу, что по тактическим соображениям предпочел поддержать кандидатуру относительно молодого члена партии. Тот факт, что Риббентроп поздно примкнул к нацистам, стал преимуществом, поскольку он еще не успел засветиться в связях с какой-либо из враждующих фракций внутри партии. В его манерах была своего рода поверхностная утонченность, по крайней мере когда того требовали обстоятельства, но вместе с этим в нем резко контрастировали его подобострастие в присутствии Гитлера и невыносимая напыщенность в компании с другими людьми.