Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
Опальный министр был доволен. «Меня радует, – писал в ответ из своего крымского имения Симеиз, – что важное место будет занято человеком вполне достойным и способным, который доказал на деле, что ставит интересы службы выше всяких личных интересов: рад сердечно, что вам отдали должную справедливость, вопреки очевидной против вас подпольной работы»1171. Дружба Обручева и Милютина, судя по переписке, продолжалась. Именно близость Обручева Милютину, которого недолюбливал новый император, и была основной причиной неблагоприятного отношения Александра III к Николаю Николаевичу, во всяком случае, по свидетельству С. Ю. Витте1172. Сергей Юльевич считал, что в царствование императора Александра III «ум военного министерства, конечно, составлял Обручев, а Ванновский представлял собственно характер военного министерства; они, так сказать, друг друга восполняли»1173.
Генерал-адъютанту, генерал-лейтенанту Петру Семеновичу Ванновскому в 1881 году исполнилось 59 лет – он был офицером школы Николая I. Новый военный министр имел репутацию человека, умеющего поддерживать дисциплину и наводить порядок, сурового и справедливого начальника. Обручеву в момент вступления в новую должность был почти 51 год. Он был «…человеком большого ума, – вспоминал ген. Паренсов. – Некоторые прибавляли: „деспотического“ ума. Утверждали даже, что Обручев „возражений“ не терпит, а быть „другого мнения“ – нечего и думать… Я склонен думать, что Обручев был, может быть, „деспотичен“ – но только к „неуму“ или к „незнанию“»1174.
По свидетельству того же Паренсова, Обручев обладал весьма редким, увы, качеством признавать правоту подчиненных. Зять Д. А. Милютина – Ф. К. Гершельман – считал, что Николай Николаевич вообще ценил самостоятельность сотрудников, имеющих свое личное мнение. «Когда он принял Главный штаб, – пишет Гершельман, – и надо было его заместить по прежней должности <…> когда ему предложили заместителя, он колебался в своем решении по недостаточному знакомству с предложенным кандидатом. Задумавшись, он ударил кулаком по столу и с досадой спросил: „Да будет ли он со мной спорить?“»1175.
Оба генерала были выпускниками кадетских корпусов Николаевского периода, прошли через Крымскую (Ванновский принимал участие в боевых действиях) и Освободительную войны. Ванновский имел больший опыт строевой, а Обручев – штабной службы. Таким образом, определение Витте можно считать удачным – они действительно дополняли друг друга. Однако «ум» Военного министерства был подчинен его «характеру».
Американский исследователь русской армии Брюс Меннинг считает, что «судьба Императорской армии между 1881-м и 1904 годом зависела от личностей и их отношений с царем»1176. Среди лиц, определявших лицо русской армии в последнее двадцатилетие ХIХ века, кроме Военного министра и начальника Главного штаба, было еще два человека – М. И. Драгомиров – начальник Николаевской академии ГШ (1878–1889), командующий войсками Киевского военного округа (1889–1904), и Г. А. Леер, сменивший Драгомирова на посту начальника Академии (1889–1898). Это были представители одного поколения, чрезвычайно болезненно воспринявшего остановку русского наступления у ворот Константинополя весной 1878 года. Такого же мнения придерживался и новый император. Каждая война оставляет после себя воспоминания об упущенных возможностях.
«Все более и более приходилось сожалеть, – вспоминал А. Н. Куропаткин, – что в 1878 году, стоя под стенами Константинополя, русская армия не заняла позиций на Босфоре»1177. Напомню, что Обручев был горячим сторонником этой идеи. Но тогда Россия была слаба на Западе и недостаточно сильна на Востоке. Действия ее высшего генералитета в правление Александра III были направлены на исправление этой ситуации. Подобная задача требовала значительных капиталовложений в оборону страны, а новое правление, как и предыдущее, началось с требований экономии, и прежде всего военного бюджета. «Наши задачи повторяются периодически, – писал Обручев Милютину в июле 1881 года. – Мы опять в том же положении, как в 1861 году. Неудовлетворенных потребностей масса, а средств никаких»1178.
Первая мысль Николая Николаевича на посту начальника Главного штаба была об офицерском корпусе. В годовом бюджете министерства обнаружилась небольшая экономия, которую он хотел использовать для увеличения жалования офицерам, особенно младшим. «Но если Министр Финансов наложит на нее свою руку, мы опять окажемся ни с чем», – жаловался Обручев в том же письме своему бывшему начальнику1179. Положение младших офицеров было чрезвычайно тяжелым. Борьба с министерством финансов возобновлялась каждый год и стоила Обручеву неимоверных усилий. В 1882 году удалось повысить офицерские оклады, но уже в 1884 году Обручев опять пишет о тяжелом положении армии: «Разность офицеров по военным и мирным спискам 14 тыс., надо бы усилить состав… но нет денег. Жалование солдат менее 1 коп. в день, содержание офицеров нищенское»1180.