Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

«…оставил ножницы свои до времени, и должны ножницы Его быть всегда острыми. Ибо полотно, единожды прохудившееся, никогда не станет таким же, как сошло с ткацкого станка, и лишь ткачи смогут вернуть заблудшие нити на положенные им места… Мертвый демон не всегда будет мертв, и снова понадобятся Брату ножницы Его…»

Голос Мастера вплелся в звуки скрипок и гобоев, словно бы насмехаясь: «Ты думал, что, покинув гильдию, забыл все, чему я учил тебя? Глупый мальчик. Собственную суть не забудешь».

«А я и не собирался», – соврал Стриж воспоминанию и окончательно понял, что свободен, жив, здоров и на своем месте: рядом с Шуалейдой, ее защитник и опора, а не сопливый тигренок с бантиком на одном месте.

Тем временем вокруг них стала собираться толпа – сети слуги Мертвого, хоть и не имели ничего общего с даром искусства, действовали безотказно. Пожалуй, стоит позаимствовать этот финт: три истории, одна в другой, и в последней прячется крючок.

– …ее высочество зовут Хозяйкой Ветров, приносят в жертву цапель и соколов, – продолжал Акану, с умеренной долей восторга глядя на Шуалейду. – Отколовшихся зургов пока не так много, но битва в Олойском ущелье слишком сильно проредила шаманов, древние устои ослаблены…

– Дикари! – громко шепнул какой-то молодой шер из-за спины сашмирского посла. – Давно пора выгнать их…

– Если бы Двуединые хотели отдать Пустоши нам, поселили бы зургов в ином месте, – оборвала его Шуалейда.

– Возможно, ваше высочество, через шесть веков после Мертвой войны настало время перемен? – мягко спросил сашмирский посол. – Если бы Двуединые желали отгородить зургов от людей, не оставили бы в Дремлинском хребте столь удобного ущелья.

– Поверьте, – так же мягко ответила Шуалейда. – Пустоши не стоят крови, которую придется пролить, приобщая дикарей к цивилизации.

– Право, ваше высочество слишком скромны! – Акану прижал руку к сердцу. – Одним ударом вы нанесли зургам самое сокрушительное поражение за последнюю тысячу лет, не потеряв при том и сотни солдат! Вас уже почитают как богиню, а при некотором старании, возможно, через несколько лет половина племен примет вас как законную правительницу…

Разговор свернул совсем не туда, куда желала Шуалейда – Стриж чувствовал ее досаду и напряжение, отзвуки болезненных воспоминаний. Но как помочь ей выпутаться, не знал: Мастер не учил ткачей придворным интригам. Вот если бы тут был Дайм, он бы…

«Он бы не стал сомневаться и прятаться за юбку! – мысленно фыркнул на себя Стриж. – Ты бард или тигренок с бантиком?!» – И, состроив сокрушенную мину, встрял в первую же паузу.

– Интересно, что скажет об этом генерал Альбарра, – сказал Стриж в точности тем же тоном, что Акану, даже скопировал его характерный жест левой рукой, привлекающий внимание блеском ярко-зеленого камня на кольце. Он вкрадчиво улыбнулся Акану и перевел взгляд на посла; сжавших веер пальцев Леи и тревожного синего всполоха ее ауры он «не заметил». – Согласитесь, для столь значительной кампании требуется серьезная подготовка и изрядное везение.