Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

Совсем уж наглеть и ехать на запятках до самого особняка Орис не стал. На повороте подъездной аллеи спрыгнул на клумбу с бархатцами и скользнул к каретному навесу: там ошивалось достаточно слуг, чтобы на еще одного никто не обратил внимания.

Дальнейший его взлет по карьерной лестнице был стремителен и неуловим глазу: от бездельника около кухни до открывальщика дверей перед важными, как индюки, ливрейными лакеями с подносами. Но и на этой высокой должности Орис не задержался: вовремя попался на глаза младшему помощнику дворецкого, гоняющему поломоек: их, как всегда, не хватало. Помощник дворецкого придирчиво оглядел широкие плечи, придурковатую физиономию и чистые руки «бездельника».

– Ты, да, ты! Откуда взялся?

– Так с поместья ж, вашмилсть.

– Хочешь служить в доме?

– Так точно, вашмилсть! – Орис просиял и неуклюже отдал честь.

– Бери веник, фартук и следи, чтоб около оранжереи было чисто. И чтоб сиятельные гости не рвали орхидеи, не лили в кадки вино! Справишься, возьму младшим лакеем.

– Ох, благослови Свет вашу доброту, вашмилсть! Не подведу, вот увидите, вашмилсть…

Многословных благодарностей помощник дворецкого дослушивать не стал, улыбнулся кисло, словно лимон откусил, махнул в сторону людской и, пытаясь сохранить важность, побежал на звук разгорающейся свары на кухне.

Нарядившись в фартук и вооружившись веником, Орис уже с полным осознанием своего права лезть во все пыльные щели принялся за поиски Торрелавьехи. Тот мелькал тут и там, по дальним комнатам, задним коридорам. Он явно старался не попадаться на глаза хозяевам дома и доверенным слугам, но в то же время кого-то искал или ждал. Ох, не зря им интересуется МБ! Орису и самому приходилось прятаться по углам, мести веником и изображать лакейское рвение, потому виконт то и дело выпадал из поля зрения. Но наконец Торрелавьеха перестал прятаться – нашел, кого хотел, и нашелся сам, аккурат на рабочем месте будущего младшего лакея, в оранжерее. И подлавливал он не кого-нибудь, а девочку Альгредо, на которой собирается жениться король. Вместе с кучкой молодых шеров они гуляли по аллеям, шутили, смеялись и рвали какие-то цветы – не иначе, те самые орхидеи. Виконт при этом пытался увести девочку в сторонку, к окруженному цветущими деревьями фонтанчику. Напялив шляпу с вислыми полями, которая валялась среди кадок с пальмами, и схватив забытую тут же лейку, Орис с очень занятым видом пошел прямиком к фонтанчику. В памяти шевелилось какое-то мудреное название и воспоминание о том, что из семян этих деревьев можно приготовить хитрый яд, но сейчас это все было не нужно. А вот что Торрелавьеха хочет от шеры Альгредо?..

– …цветут в степях Тмерла-хен… – вещал виконт, заводя девочку в самое укромное место оранжереи, подальше от прочих шеров.

На садовника, присевшего около кадки с деревом, он, конечно же, не обращал внимания: что слуги, что мебель. К сожалению, фонтанчик заглушал слова, и Орис слышал лишь обрывки беседы. Но их вполне хватило, чтобы понять: виконт вешает на уши девочке первосортную тину. Что-то о заговорах, слежке, засадах и врагах, поджидающих его, такого всего благородного и отважного, на каждом шагу. Чушь. Никакой слежки, кроме себя самого, Орис не приметил – а такие вещи он чуял не хуже ищеек Седого. Зато от виконта за лигу несло смертью, отчаянием и всем тем, чем обычно пахнет отмеченный Ургашем.