Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

– А вы, шер Сомбра, имеете иные сведения из более заслуживающих доверия источников?

– Совершенно иные, – ответил Стриж и обернулся к Лее. – Если ваше высочество позволит…

– О, рассказывайте же. Право, мы крайне заинтересованы, не так ли, Урмано? – Лея улыбнулась хозяину дома, только что присоединившемуся к группе любопытных.

– Крайне заинтересованы. – В голосе Альгредо смешались угроза, любопытство и что-то похожее на восхищение наглостью щенка.

– Видите ли, мне довелось застать последние часы того мятежника, что называл себя Пророком… – начал Стриж, постепенно входя в ритм старинной баллады.

Без гитары получалось не так гениально, как хотелось бы. Когда-то маэстро рассказывал, как его предки использовали золотой дар, даже показывал модуляции и обертоны, но он помогал себе струнами – а Стрижу приходилось пользоваться только собственным голосом и телом: невербальные сигналы, как называет их маэстро, действуют на публику ничуть не хуже музыки. К тому моменту как он дошел до героического шага Альбарра навстречу демону Ургаша и чудесного спасения генерала первыми петухами, заоравшими как нельзя более вовремя, благородные шеры смотрели ему в рот и верили каждому слову. Про зургов и Шуалейду они забыли, очарованные новой сказкой – конечно же, Стриж выставил себя не более чем случайным свидетелем, самое большее – тайным агентом, которого опередила высшая воля. Он вообще опустил множество деталей, способных нарушить сказочную атмосферу.

– …ничего страшнее того демона, – голос Стрижа дрожал от переполняющих чувств (для публики) и страха пополам с восторгом (менестрели не так уж безобидны). – Слава Светлой, тварь бездны насытилась душами предателей и безумцев, оскверненных прикосновением лжепророка! Но, увы, в той сутолоке я потерял генерала, а наутро так и не нашел, хотя обыскал все. Я должен был ему помочь… – Стриж сокрушенно опустил голову, пряча блестящие азартом и эйфорией глаза. – Моя вина, что генерал до сих пор не с нами, если бы тогда…

Последние его слова потонули в ахах и охах. Публика восторгалась, страшилась и рукоплескала – ну, почти рукоплескала. Одобрение Шуалейды стоило оваций в Королевской Опере.

– Не стоит себя винить, шер Сомбра, – взволнованно, но достаточно громко, чтобы услышали все, сказала она. – Вы сделали все, что было в ваших силах. Все прочее в воле Двуединых.

Она благочестиво осенила лоб малым окружьем, гости повторили – все, даже Акану. Хотя ему Светлая не откликнулась.

– Мы благодарны вам, барон, за этот рассказ, – послышался властный, глубокий голос.

В первый миг Стрижу почудилось, что это сам покойный король Тодор, но голос был не так низок. А в следующий миг толпа расступилась, пропуская Каетано под руку с Таис. Король выглядел не слишком довольным, но крайне решительным. Таис же держалась с любезностью хозяйки приема, но не теплее. От нее едва заметно тянуло страхом, виной и еще чем-то неправильным, словно бы в душный, насыщенный благовониями зал случайно попали морские водоросли.