![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
она незаметно припрятала заплесневевший хлеб. Теперь она
лишь изредка ощупывала размокшие сухари — не потерять бы
— и упрямо шагала вперед. Все глуше и глуше тайга. Иногда
она натыкалась на упавшие стволы деревьев. До утра Аня пе
релезала через них, расцарапывая руки, ноги, лицо. А когда
рассвело, осторожно обходила, там, где это было можно и не
отнимало много времени. Ливень радовал Аню. Она понимала,
что чем дольше он будет идти, тем больше у ней надежды
живой выбраться из тайги. После пожара тайга стояла без
молвная и притихшая. Пламя только краем коснулось этого
таежного уголка. Оно не успело сожрать его. Напуганные звери
бежали в страхе перед жадным огнем. Деревья поднимали к
небу почерневшие обугленные ветви. В полдень Аня присела
на небольшой поляне, достала сухарь и с наслаждением съела
его. Ныли усталые ноги, болела голова, еще вчера Аня почув
ствовала легкий озноб. Сердце билось гулко и часто, как набат
ный колокол. Озябшее изнуренное тело просило тепла и отдыха.
226
Посижу малость и пойду... Дремлется... Заснешь — не про
снешься... Ай никак собака где лает?! Она!! Аня вскочила
на ноги. Спотыкаясь и падая, она не видела перед собой ничего.
...Гав! Гав! Гав!!! разорвал таежную тишину собачий лай,
злой и настойчивый. И голоса: они звучали совсем недалеко.
— Тута болото... Однако, бойся, начальник!
— Спущай пса, начальник!
— Не отпущу! Рекс дороже!
Аня снова выскочила на поляну. Ноги проваливались по
щиколотку в мягкую чавкающую грязь. Сделав отчаянное уси
лие, она вырвала правую ногу из грязи. Болотная топь неохот
но расступилась — выпустила ее из плена. Кочка! Лишь бы
добраться до нее! — и Аня добралась. Рискуя оступиться, она
прыгнула на соседнюю кочку, и еще, и еще на одну.
— Стой! Утопнешь!
«Собашник!» — успела подумать Аня.
Не оборачиваясь, она перепрыгивала с кочки на кочку.
— Вернись! Пальцем не тронем!
— Не суйся, начальник! Угрузнешь!
— Стреляю!
— Не балуй ружьишком, однако! Потонет! Не достанешь
ее — глыбоко!
— Рекса спущу.
— Не надоть! Обева потонут.
— В обход пойдем, однако, начальник.
Голоса собашника и охотника смолкли. С каждым прыж
ком зыбкие кочки все глубже тонули в болотной топи.
Не оступиться бы... Богородица святая, помилуй меня!
Последний прыжок! Под ногами твердая сухая земля. Аня
побежала дальше.
Не вернусь... Обойдут... Нагонят... Живой не дамся... Даром
Рита натерпится...
Аня ничего не услышала. Но какое-то непонятное ей чувство
заставило ее оглянуться. И вовремя! Оскаленная собачья морда
мелькнула совсем рядом. Рекс, спущенный хозяином с поводка,
настигал ее огромными прыжками. Аня успела выхватить из-за
пояса топор. Взмах! — и голова пса окрасилась кровью. Рекс
не отскочил в сторону. Быть может, топор только скользнул
по черепу, а может разъяренное животное в горячке погони
227
еще сохранило силы. Лязгнули собачьи зубы, и Аня, выронив
топор, покатилась по земле. Один живой клубок — безоружная
женщина и разъяренный пес. Острые клыки впились в горло
Ани. Она успела поднять руки, ощутила густую собачью шерсть
и пальцы ее наткнулись на что-то теплое и подвижное. — «Гла
за»... Обезумевший от боли и злобы пес рвал податливое горло.
— Оттащи пса, начальник!
— Пусть рвет!
— Не доведем, однако!
— Дотащим! Фас! Фас!!!
Это были последние слова, услышанные Аней перед тем,
как память и слух навсегда покинули ее.
ВОЗВРАЩЕНИЕ С ПОБЕГА
В полдень в карцер принесли два ломтя хлеба и банку
воды. До вечера Риту и Катю оставили одних. К ним никто
не заглядывал, и даже завкарцером не тревожил их.
— Забыли о нас, — с усилием шевеля разбитыми губами,