Жар под золой
- Автор: фон дер Грюн Макс
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Николай Николаевич Бунин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Жар под золой». Краткое содержание книги:
— Не могу я больше сидеть в Хагене, — заговорила Клаудия, и я лишь с трудом мог понять, о чем идет речь. — Дом в Хагене действует мне на нервы. Я сижу там взаперти. Дружелюбие этих людей, их заботливость — все действует мне на нервы, я не могу сделать ни шага, чтоб они не заметили...
— Клаудия, — перебил я дочь, — я отвез тебя к Швингхаммерам, и они не стали расспрашивать, зачем да почему. В наше время одно это кое-чего стоит, когда тебя не спрашивают, зачем и почему.
— Но теперь они спрашивают. — И Клаудия указала на газеты, которые Хелен начала собирать. — Сегодня утром по телефону я узнала от мамы, что вечером в «Липе» Франку придется держать ответ. Я хочу там быть.
— Нет, — ответил я, — оставайся здесь. Если дело дойдет до суда, у тебя будет достаточно возможностей высказаться... даже больше, чем желательно. И ты выскажешься.
У меня душа сейчас не лежала к спорам, и я пошел по тропинке к Баушульте. Баушульте против обыкновения оказался не в теплице. Когда я перелез через ограду, он помахал мне из окна своего зимнего сада. Зимний сад у него не уступал ботаническому.
Он вышел мне навстречу, в руках у него была газета.
— Моим коллегам в ближайшие дни придется здорово попотеть, если они захотят добраться до сути... А мне жаль тех ребят, которые попались на удочку Бальке и Вурма.
— Баушульте, я отказался от места. Бюлер — это мои последние похороны. Я больше видеть не могу кладбище.
Не сговариваясь, мы пошли по тропинке через уже зазеленевшие поля, где столько раз ходили с Франком. На небе как приклеенные зависли жаворонки, голубиная стая осыпала крышу старого, полуразрушенного амбара.
— На сегодня они уже задержали тридцать восемь молодых людей, — сказал Баушульте, и трудно было не услышать глубокую печаль в его голосе. — Теперь должно выясниться, что такое Бальке, Вурм и прочие — сам айсберг или только его верхушка... Боже мой, Лотар, бедные ребята.
— Да, слава богу, Клаудия успела выпрыгнуть, в последнюю минуту.
— Лотар, а теперь признаюсь тебе честно: я тогда далеко не геройски себя чувствовал, я дрожал самым натуральным образом. Не будь у меня приятеля в полиции, они бы нас и заграбастали, а не тех, других... Уж лучше и не думать о том, какая дрожь пробирала моего приятеля в полицайпрезидиуме.
Небольшой зал на двести мест, примыкающий непосредственно к пивной Паяца, был набит битком. От пивного зала его отделяет широкая раздвижная дверь. Всякие местные союзы, а также церковь используют его под свои собрания. А партии устраивают собрания в самой «Липе», там же играют свадьбы, празднуют конфирмации и прочие — семейные торжества, если квартира не вмещает всех приглашенных.
Когда Хелен, Баушульте и я вошли туда, у нас защипало глаза от густого сигаретного дыма. Обслуживали гостей две пожилые женщины в белых передниках и белых наколках.
Какой-то молодой человек, которого я впервые видел, уступил Хелен место, а мы с Баушульте так и остались стоять у двери. Прошло некоторое время, прежде чем я огляделся, начал узнавать лица, различать голоса.
За председательским столом Франк беседовал с журналистом, который сообщал в своей газете обо всех мероприятиях местного значения, будь то заседание клуба куроводов или союза гандболистов.
В зале царила какая-то напряженная атмосфера, причинявшая мне почти физические муки, сжимавшая горло, сковывавшая руки и ноги.
Франк встал, попрощался с журналистом и взял в руки микрофон, чтобы объявить собрание открытым. Но прежде чем ему удалось добиться тишины, со своего места поднялся какой-то человек и спокойно произнес:
— Товарищи! Председатель нашей группы в срочном порядке созвал нас. Кто читает газеты, поймет, почему он это сделал. Но, учитывая исключительную важность этого чрезвычайного собрания, я предложил бы удалить из зала нечленов нашей партии. Я знаю, это не совсем обычное предложение, но ведь и причина, по которой мы все здесь собрались, тоже не совсем обычная... я бы даже сказал — в высшей степени необычная...
Я хотел тотчас выйти, не дожидаясь, пока меня выставят, но Баушульте удержал меня, шепнув:
— Никуда ты не пойдешь.
И тут я услышал в микрофоне взволнованный голос Франка:
— Как заведено многолетней практикой, я пригласил также и прессу, потому что наша деятельность есть деятельность общественная и для общества. Тогда нам придется удалить и прессу... что было бы — видит бог — еще необычнее.
Тот же товарищ, который выдвинул предложение, взволнованно крикнул с места:
— Насколько я понял, здесь предстоят дебаты по персональному делу, а не рассмотрение деловых вопросов. На персональных делах пресса никогда не присутствовала... Словом, пусть нечлены партии очистят зал.