Жар под золой

Помещение освещалось приятным рассеянным светом: впечатление было такое, будто свет пробивается сквозь металлические стены. Я настолько растерялся, что даже забыл спросить, чего ради Вайсман надумал устраивать противоатомный бункер.

— Не хотелось бы мне здесь жить, — сказал Франк с напускной развязностью, но видно было, как он подавлен.

— Придется, так будешь, — ответил Вайсман и с нежностью погладил металлическую обшивку. По его виду можно было угадать, как он гордится тем, что сейчас нам демонстрирует. — В эти ненадежные времена надо сделать жизнь хоть немного надежнее, — пояснил Вайсман, — надо испробовать все возможности, чтобы после не в чем было себя упрекнуть. Когда я оборудую бункер по всем правилам, мы с женой проведем здесь одно-два воскресенья для пробы, на случай чего серьезного, заранее знать нельзя...

Мы переглянулись, словно не веря своим ушам. Баушульте, стоявший передо мной, был потрясен, а Франк покрутил пальцем у виска и замотал головой.

— На случай чего серьезного, — повторил Баушульте. Он хотел сказать это шутливо, но шутка получилась вымученная.

Франк схватил для начала один ящик, положил его на плечо и понес наверх. Мы выстроились цепочкой. Баушульте поднимал ящики с полу, я перехватывал их на середине лестницы, пастор относил к машине, а Франк укладывал в кузове, причем укладывал таким манером, будто выводил угол дома.

Минут через пятнадцать все ящики перекочевали из бункера в кузов, они оказались разного веса: длинные были легче, чем маленькие, квадратные, а когда Баушульте крикнул, что ящики кончились, мы с Франком спустились в бункер.

Посредине бункера с гордым видом стоял Вайсман. Пустое помещение казалось еще больше, чем на первый взгляд, но в нем все-таки было тепло — металлические стены хорошо его согревали.

Франк фамильярно подтолкнул Вайсмана:

— Ну, мы поехали. Открой нам ворота.

Вайсман поднялся из бункера вслед за нами, еще раз испытующе поглядел на меня, но ничего не сказал.

Оказалось, что Бюлер нас не послушался и опять залез в кузов, а пастор, который за все время не проронил ни звука, пристроился возле Бюлера на штабелях ящиков.

Франк и Баушульте сели в кабину, я подбежал к воротам и нажал большую синюю кнопку, как это делал Вайсман. Створки ворот разъехались медленно и бесшумно — они двигались на резиновых колесиках.

Когда Франк не спеша выехал за ворота, я залез в кузов. Лицо у меня взмокло от духоты, гроза нависла как раз над нами. Сверкнула молния.

На дворе стояли в ряд четыре фургончика для перевозки бутылок, покрытые желтым и синим лаком, пожилая женщина мыла крыльцо вайсмановского дома.

Когда Франк свернул на шоссе, я оглянулся и увидел Вайсмана в проеме складских ворот. Одинокий человек в большом проеме.

Он становился все меньше и меньше.