Такая долгая жизнь. Записки скульптора
- Автор: Ястребенецкий Григорий Данилович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Издательство К. Тублина
- ISBN: 978-5-8370-0878-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Такая долгая жизнь. Записки скульптора». Краткое содержание книги:
Сегодня автору — девяносто пять. В своих записках он предстает как тонкий наблюдатель, подводящий итоги собственной многолетней работы, размышляющий о проблемах творчества и превратностях судьбы, анализирующий свой педагогический опыт. И все это — в доступной форме остроумного доверительного рассказа.
Особняком стоят здесь воспоминания о войне, блокаде, рассказы о коллегах — соучениках по институту имени Репина, которым не довелось дожить до Дня победы, и чьи таланты остались нереализованными.
Первое, что нас ошеломило, когда мы свернули с шоссе и въехали в Колосково, это аромат гнилых яблок. Яблоками в полном смысле этого слова было усыпано все. Они лежали, еще не убранные, под многочисленными яблонями и блестели в лучах осеннего солнца — золотистые, красные и зеленые — сквозь густую листву деревьев, лежали на открытых террасах очаровательных, как нам показалось, маленьких деревянных домиков, окруженных прекрасными садами.
Сами домики стояли далеко один от другого. Народа совсем не было видно, поэтому в поселке было очень тихо и спокойно.
Нам все это так понравилось, что мы ехали по центральной улице, уже не обращая внимания на многочисленные ямы и ухабы, которыми всегда отличаются наши дороги. Мы впервые попали в такой поселок, который абсолютно не был похож на широко распространенные тогда «дачные кооперативы» с их жуткой теснотой на шести сотках, или на наши замызганные деревни, где возле перекосившихся изб сидели бабки в пестрых халатах, а по улицам, качаясь, ходили пьяные мужики.
Ориентируясь по плану, мы свернули с центральной улицы и остановились перед невысоким забором. В глубине сада стоял маленький симпатичный домик, который был едва виден сквозь зелень, в которой он утопал. В таком домике, подумал я, я бы с удовольствием жил.
Мы вошли в сад.
Домик, который мне понравился, оказался полуразвалившейся летней кухней с большим количеством осиных гнезд и очевидными следами крысиного пребывания.
А за кухней стоял двухэтажный дом с четырьмя белыми колоннами перед входной дверью. Как я потом понял, колонны были сделаны из тонких асфальтобетонных труб, которые используются для дренажных работ.
Все равно все это было очень красиво и необычно. Вообще весь участок был очень приятным — лесистым, с цветочными газонами, с большими грядками клубники, с замечательными кустами сирени перед домом.
Как выяснилось, участок занимал тридцать соток. Хозяйка дома, полненькая женщина небольшого роста, была вдовой капитана первого ранга, строившего эту дачу. Она рассказала нам, что Колосково — так называемый генеральский поселок и возник на месте старой финской деревни, от которой после войны остался только один каменный дом. Он и до сих пор стоит неподалеку.
Генералам здесь давали пятьдесят — восемьдесят соток, а полковникам и капитанам первого ранга — по тридцать.
— Поэтому в поселке живет мало народа, и покой здесь ничем не нарушается. Можно прожить все лето, и за это время встретить трех-четырех человек.
О чем еще можно было мечтать?
Нам все нравилось, и только показалось, что около дома почему-то стоят три одинаковых туалета, покрашенных в разные цвета. Лидия Ивановна повела нас к озеру, которое оказалось совсем рядом — в каких-то двухстах метрах от дома. На берегу озера каждый хозяин соорудил свои мостки. Около мостков покачивались лодочки. Озеро оказалось громадным, с тремя большими необитаемыми островами, покрытыми громадными деревьями.
Такая комбинация замечательной природы с элементами необычной в те годы частной собственности, да еще и тишина и покой, произвела на нас такое впечатление, что мы не торгуясь (все равно торговаться мы не умели) согласились с условиями Лидии Ивановны и поехали с ней в Петрозаводск для оформления документов. Правда, чтоб хватило денег, нам пришлось добавить к гонорару за памятник Ленину деньги, полученные от продажи нескольких маленьких фарфоровых яичек Фаберже, которые великая княгиня Ольга Александровна дарила на Пасху Викиной прабабушке.
В Приозерске какой-то мрачный чиновник объяснил мне, что, поскольку я не являюсь генералом, ни даже полковником, мне разрешается приобрести только пятнадцать соток вместо тридцати.
Трудно было с этим поспорить: во время войны я действительно воевал солдатом и только к концу дослужился до сержанта. До генерала мне было далеко.
Но нам хватило и пятнадцати. Это было все равно почти в три раза больше, чем давали в дачных кооперативах, где дачники живут, как в больших коммунальных квартирах, ругаясь друг с другом через забор.
Потом мы поехали с пока еще хозяйкой дома в Ленинград, для того чтобы завершить операцию и передать Лидии Ивановне деньги.
Наверное, у меня был очень подозрительный вид, потому что она все время смотрела на меня с недоверием, видимо, боясь, что я возьму документы, а деньги ей не отдам. Для того чтобы обезопасить себя, она разработала какую-то, сейчас уже не помню какую, сложнейшую систему передачи денег и документов. Помню только, что все это происходило в сберкассе на Большом проспекте Петроградской стороны.