Электронная книга - «Дитя Советского Союза (СИ)». Краткое содержание книги:
Открыв глаза, Иван первым делом огляделся. Возле него никого не было, лишь на полу лежал тот самый окровавленный платок с золотой именной вышивкой «Reinhard Kerhhaizen».
Россия с лёгкой улыбкой потискал ткань в руках. Нет, он не считал этот платок чем-то вроде трофея, оставленного после изгнания нациста, просто Ване понравилась ткань. Такая мягонькая и гладенькая, никогда прежде он не держал в руках ничего подобного. Не удержавшись и всё же припрятав трофейный платок в карман, Россия посмотрел на дверь, возле которой стоял и всё это время внимательно наблюдал за его действиями мужчина в нацистской форме. Как только их взгляды встретились, мужчина как ни в чём не бывало открыл дверь и вышел в коридор, не став закрывать.
Отчего-то этот мужчина показался Ивану совсем не злым, а даже наоборот дружелюбным, от того же Гилберта Ваня ощущал большую угрозу, нежели от этого незнакомца.
Недолго думая, Иван вышел следом за дверь, не то чтобы он следовал по пятам этого нациста, просто Ваня решил, что пора бы уже выбираться из этого змеиного гнезда. Покинув комнату, Россия столкнулся со своим первым препятствием. Он не знал, куда идти: налево или направо. Прислушавшись к своей интуиции, Ваня выбрал всё же левую сторону и пошёл туда.
— Нет, не туда, — послышался голос за спиной России, заставивший мальчика вздрогнуть и тут же развернуться.
— О-отец, что ты здесь де…
— Снова ослушался и сбежал, ну что за непослушный ребёнок? — голос Союза был как всегда строг и излучал некую тревогу за сына. — Столько лет прошло, а ты так и не научился слушаться старших.
— Отец, я… — Ваня запнулся, не в силах перечить отцу, он прекрасно осознавал свою вину перед Союзом, ведь именно из-за России Александра сейчас нет даже среди числа обычных людей. Иван до сих пор винит в этом себя, именно из-за своей жадности он потерял того, кого так любил, уважал и боготворил. — Я знаю, что я делаю. Вам не о чем волноваться.
Подойдя к Ивану, Александр подобно каждому родителю потрепал своего бестолкового сынишку по волосам, с улыбкой смотря в эти очаровательные аметистовые глаза совсем ещё юного России, который, стоя перед своим родителем, чувствовал себя не взрослым парнем, а маленьким нашкодившим ребёнком.
— Как быстро ты вырос, Ваня. А ведь кажется ещё вчера был маленьким головастиком, забирающимся в отцовскую кровать с помощью табуретки.
Слова Союза, столь тёплые и искренние, резанули прямо по и без того чувствительному сердцу мальчика, заставляя того сжаться, отчего глаза Вани накрыла прозрачная плёнка слёз.
— Папа! — не выдержав, Иван вновь обнял отца, на сей раз намертво вцепившись в его чёрную шинель, источавшую такой знакомый и родной запах советских сигарет.
— Ванька!.. Ну пусти, — несмотря на слабое сопротивление, Александр и сам не хотел отпускать Ванюшу, с какой стороны не посмотри, а от сформировавшихся в своё время отцовских чувств уже никак не избавиться. — Вроде подрос, а всё мурлычешь, как котёнок. На родной земле я имел возможность помочь тебе, а здесь мои возможности ограничены. Уходи отсюда.
От слов Союза Ваня стал плакать только сильнее, это уже не были слёзы радости, а самые настоящие горькие слёзы отчаяния. Продолжая держаться за фантомный силуэт отца, Россия всхлипнул и прошептал:
— Прости меня, отец.
Вновь опустив глаза, Ваня почувствовал, как на его макушку опустилась большая и тёплая ладонь Александра. Не часто отец позволял себе подобного рода нежности, видать, всё обстоит и правда очень плохо.
Подняв глаза, Россия увидел, как Союз протянул ладонь, в которой лежала железная красная звёздочка. Взяв её в руки, Ваня вопросительного посмотрел на отца:
— Что мне с ней делать?
Союз не ответил, лишь пожал плечами. Опустив глаза, Ваня переложил звездочку из одной руки в другую и вновь поднял глаза на отца, но его и след простыл. Всхлипнув, вытирая с щёк последние слёзы, Иван услышал звук шагов и побежал в обратную сторону, прячась в первой попавшейся незапертой комнате.
========== 6. Кто же выиграл спор? ==========
Несмотря на незаконченный спор, Пруссия выпросил у брата встречу со своим победным призом. После случившегося Германия забрал у этого оболтуса пистолет и спрятал его в сейф, который в свою очередь спрятан в его личном кабинете. Конечно не факт, что у Гилберта в запасе не припрятано с десяток единиц огнестрельного оружия, но всё же…
От волнения и переживания за парня, который мог оказаться страной, Германия был весь как на иголках, а тут ещё и Гилберт вертелся под ногами, зудя насчёт того, чтобы ему дали посмотреть на свой приз. Вот Людвиг и дал добро, лишь бы отвязаться от этого выскочки, но одного Гилберта к пока ещё своей машине Людвиг не подпустил, а пошёл с ним.
— Моя сладенькая, я буду хорошо о тебе заботиться, протирать специальной тряпочкой три раза в день и рассказывать сказки на ночь, — шептал Гилберт, стоя на коленях и обнимая капот машины.
— Если ты закончил флиртовать с машиной, то пошли, — Людвиг так и остался стоять в дверях гаража, не видя смысла проходить дальше.
— Я свою крошку не оставлю, — встав на ноги, Пруссия обошёл вокруг Volkswagen и опять вернулся к капоту.
— Наш спор ещё не закончен, Volkswagen пока что принадлежит мне, — хмыкнул Людвиг.
— Это ненадолго, скоро она станет моей.
— Дай Бог, я не хочу по твоей милостыне оказаться за решёткой как соучастник, — после этих слов перед глазами Людвига промелькнула картина лежащего без сознания паренька в луже собственной крови, отчего во рту появилась оскомина и начало подташнивать.
Германия никогда не жаловался на слабый желудок, но сейчас в животе творилось что-то такое, отчего хотелось одновременно и плакать, и смеяться, и корчиться от боли. Что же это за чувство такое странное? Вроде и хорошо, серотонин, гормон радости, так и бьёт по вискам, и в тоже время сердце сжимается от боли, стоит лишь подумать о том, что этот парнишка может оказаться самым обыкновенным человеком и умереть сами знаете по чьей вине.
— Надо бы проверить, как он там, — неосознанно озвучил свои мысли Германия.
— Да успокойся ты, Запад! Через каждые пять минут собрался к нему бегать? — в голосе Пруссии так и плескалось безразличие, как живая рыба в ведре, наполненном водой. — Ну что с ним может случиться? Ты ведь даже дверь запер на ключ со своими переживаниями. Осталось только собаку рядом с дверью посадить для большей надёжности.
Пока Людвиг с головой погрузился в свои мысли, Гилберт успел забраться в салон машины, удобно устроившись на водительском сидении, опустил руки на руль и даже зачем-то пристегнул ремень безопасности.
— Ты совсем сошёл с ума из-за этого спора! Готов ради какого-то куска металлолома убить человека, — Германия старался говорить спокойно, но получалось грубо, резко и отнюдь не спокойно.
— Он не человек, — спокойно, с нотками безразличия возразил ему Байльшмидт, настраивая зеркало заднего вида. — Так что не парься, не сдохнет твой русский. Его кстати Ванькой звать, я узнавал.
В ответ Людвиг лишь цокнул языком, после чего развернулся и хотел уже было уйти, но его окликнул Гилберт:
— Запад! Эй, Запад! — но Германия не реагировал и уже почти скрылся из виду, отчего Гилберт решил сменить тактику. — Керхайзер! Оставь ключи от гаража!
— Не смей звать меня по фамилии! — только и донёсся до Гилберта отражением от стен раздражённый выкрик брата, заставивший нашего Великого тяжело вздохнуть.
— Обиделся, видите ли, блять! Хоть бы поблагодарил … А, пёс с ним! Правда, моя хорошая? — Гилберт с нежностью и заботой погладил кожаный руль. — Я полюбил тебя с первого взгляда, скоро мы навсегда будем вместе.
***
Придя в комнату, Людвиг увидел распахнутую дверь, хотя точно помнил, что запирал её на ключ. Может, Гилберт открыл? Вряд ли, он за все эти семь часов ни разу не навестил Россию и даже не спросил, как у него дела, только про машину и трезвонил без остановки. Отсюда можно предположить, что Иван либо попросту открыл замок отмычкой или ему всё же кто-то помог открыть дверь. Возможно, Людвиг сам по неосторожности обронил дубликат ключей, которых в связке было три, если память не изменяет. Тогда всё встаёт на свои места.