Посещения запрещены [litres]

Первые недели две, до переезда в лакшери-палату, я ходила мыться в общую душевую. Это всегда было одинаково: я приходила со своим ситечком (чтобы не приумножать зло), открывала воду. Ноги утопали то в слишком холодной, то в излишне горячей воде, пене от десятков средств, чужих волосах, поднявшихся со дна. После я собирала не только свои волосы, но и предыдущих девушек – по ощущениям, с июля, – чтобы вода начала сливаться. Я подходила к санитарке и спрашивала, есть ли у них средство для труб – нет, деньги на это не выделяют. Только вантуз.

Иногда ходить в душ было интересно. Это когда мы с А. болтали из разных кабинок и сравнивали, кому противнее мыться. Сравнивали, конечно, только для вида, потому что сложно что-то почувствовать, когда терапия только подбирается.

А., как и многие другие, предпочитала переодеваться в общем коридоре душевой, не стесняясь двери со стеклом. Я тоже не стеснялась, но переодевалась все равно внутри – так было удобнее согласно моим стандартам ухода за собой. Мне все кажется, что от меня чем-то пахнет, и тревога часто гонит меня в душ, в каком бы состоянии я ни находилась. Очередей тут не бывает, ведь, чтобы помыться, нужны силы.