Посещения запрещены [litres]

«Самые крутые девчонки»

Они жили в одной палате и со стороны выглядели настолько гармонично, словно попросили кого-то сначала назвать их одинаковыми именами, а потом – положить вместе. В столовую они шли, держась за мизинчики, и всегда приходили туда первыми.

Одна из них – та, что выписалась – была нездорово худой. У нее очевидное РПП, но это не совсем профиль моего отделения, поэтому тут она лежала с биполяркой. Она носила короткие шорты и джемперы, которые висели на ней как на вешалке – реально, без прикрас. В столовой она съедала двойные, тройные дозы, а после шла блевать – но не в свой туалет, а в туалет-курилку с двумя кабинками, рассчитанными на двадцать человек. Долгое время все думали, что ее организм просто не справляется, а она искренне хочет набрать потерянные килограммы, но это оказалось обманом, в который она, может быть, сама хотела поверить. Однажды я встретила ее там, когда она уже закончила: она выходила из кабинки с сигаретой во рту, на ходу поджигая ее, а второй рукой держа сборник кроссвордов. Увидев меня, по-доброму поприветствовала и села на пол, прижимаясь к батарее. Она – как героиня фильма в начале пути, когда еще непонятно, будет ли у нее все хорошо.

Другая девушка выглядит как любая голливудская звезда, играющая крутую девчонку, регулярно лежащую в психушке. Внешность Вайноны Райдер и наглость Анджелины Джоли. У нее тоже БАР, и она лежит тут каждую осень, иногда и весну. С каждой медсестрой у нее своя история с ссорами и примирениями. Она знает, что было здесь до изоляции; как можно было уехать отсюда на весь день и как пронести банку мороженого внутрь. Ее слова часто могут показаться двусмысленными, поэтому на них легко обидеться (часто слышу это от других людей). Она, наверное, слишком энергичная для отделения, где в основном лежат с депрессией. С ней меня и поселили.

Мы провели вместе три дня – вчера ее выписали.