Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма
- Автор: Орфёнов Анатолий Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лань: Планета музыки
- ISBN: 978-5-8114-7024-2
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки русского тенора. Воспоминания, заметки, письма». Краткое содержание книги:
Книга не только «о времени и о себе» — она о современниках, о друзьях и недругах, о вечных ценностях, о любви к опере, о «тайнах мадридского двора» Большого театра времен Сталина, Хрущёва и Брежнева, о превратностях и подарках судьбы, о том, насколько важна в жизни артиста семья.
Предназначается широкому кругу читателей, интересующихся оперой и вокальным искусством, в том числе профессиональным и начинающим певцам, а также обучающимся пению и всем интересующимся музыкальным театром.
Работаю ежедневно по 5–6 часов. Сколько ещё здесь пробуду, неизвестно. Это решает Москва. Поблагодари Александра Акимовича [Погорельского] за занятия с тобой.
19 января
Здравствуйте, мои дорогие! Поздравляю Нинусю с Днём Ангела. Мысленно я буду с вами и за здоровье именинницы выпью рюмочку Тунхуа (что-то вроде Хванчкары). Вчера мне сообщили, что был звонок из Москвы — я могу остаться на полгода. Из посольства, правда, ещё нет вестей, но они обещали выхлопотать разрешение на приезд моей жены. Китай надо посмотреть. Деньги из «Известий» за ненапечатанную статью об «Аиде» с Узу новым прислали.
Мила спрашивает, что я здесь делаю. Встаю в восемь, бреюсь, умываюсь, завтракаю. К девяти приходит машина — еду на работу. С 9.30 до 12.30 занимаюсь с певцами как с учениками — почти всё поётся на китайском языке. С 12.30 до 13.30 уезжаю обедать, после чего до половины пятого вновь работаю с певцами. В понедельник и среду с восьми до десяти вечера провожу беседу с будущими педагогами вокала, которых я должен оставить после себя. На уроках присутствуют
15-20 человек из других ансамблей, завидующих Радио, что у них появился специалист.
Многое здесь непонятно. Так, например, единственный дирижёр ансамбля, весь оркестр и лучшие певцы едут на два года в деревню, чтобы их идеология стала «красной», чтобы быть не просто специалистами, а «красными специалистами». Там они будут петь и играть только в свободное от полевых работ время.
18 февраля будем справлять китайский Новый год — весенний праздник, который они отмечают трёхдневным гуляньем.
В институт и училище я напишу сам, как только получу официальное извещение о том, что остаюсь. Сам не вмешиваюсь ни во что, чтобы не подумали, что я заинтересован в чём-нибудь материально. Это здесь неприлично. Идёт большая борьба с расточительством, и если человек может принести экономию государству, он должен это сделать по собственной инициативе, сознательно.
Я всё время помню и думаю о вас. Милуша меня в письмах упрекает, что я мало о ней спрашиваю. Я всё время помню, и китайские товарищи знают вас всех, на банкетах провозглашают тосты за ваше здоровье, хотя пьют вообще очень-очень мало. Пьют чай — совсем не такой, как мы, а цветочный. Без сахара. Очень вкусно.
29 января
Посылаю вам с Юрием Сергеевичем Хариным гостинцы и письма. Кому что — разберитесь сами. Китайское лекарство посылаю сейчас: 2–3 больших ягодки и 5–6 маленьких заваривай в термосе, дай постоять, потом пей, как чай, а в термос доливай; дня через два, когда жидкость потеряет цвет, выбрасывай и заваривай вновь. Вылечишься и надолго.
Мамочка! Что-то в твоём письме элементы грусти. Не надо! Ещё всё впереди — буквально! И срок ещё большой моей разлуки с Москвой (хотя до сих пор и нет подтверждающих документов). И нам с тобой предстоит ещё немало испытаний — особенно с нашими детьми. Надейся на лучшее.
Любаня — молодец! Верю в её музыкальную одарённость. Милушу поздравляю с повышением в чине — с тебя причитается!
Если у меня будет всё благополучно, то в феврале я должен три раза выступать: 2-го и 13-го с отделением на 40–50 минут, а 16–17 февраля — с сольным концертом. Голос звучит хорошо. Переписал на плёнку всю программу спетого мною сольного концерта. Денег никаких ни за что не дают. Посольство говорит, что как только Москва подтвердит документально моё продление, так мне установят оклад, а пока в кармане 5 юаней. Делаю весёлое лицо, потому что деньги потратил на гостинцы.
Китайские товарищи говорят, что было бы прекрасно приехать тебе на 1 мая: постоять в громадной толпе на площади Тяньаньмынь с Мао Цзэдуном и т. д.
Надо получить за меня деньги — посмотри в моих записных книжках: в Областной филармонии за концерт 4 октября, в Московской филармонии за октябрьский концерт в Клубе Горького, в Доме звукозаписи за две песни с Ансамблем песни («Отъезд партизан» и дуэт с Розумом[12], не помню какой).
Почему Вадим не пишет? Неужели нет желания хоть в чём-нибудь посоветоваться с отцом? Или уж очень скрытный стал? Милуша говорит, что я сына люблю больше? Не знаю, душа болит за всех, но когда у кого-либо из детей что-нибудь не ладится, за этого именно ребёнка и тревоги больше.
12
Розум Александр Григорьевич (1923–1987) — советский камерный и концертный певец (баритон), народный артист РСФСР. Родился в крестьянской семье в Московской губернии. Окончил ГМПИ им. Гнесиных (класс Г. Г. Адена; 1955), где сам преподавал в последние годы жизни (профессор). Солист Хора русской песни Всесоюзного радио и Центрального телевидения (1949–1952), Ансамбля советской оперы ВТО (1952–1957), Московской филармонии (с 1954). Первый исполнитель многих патриотических песен советских композиторов. Отец пианиста, народного артиста России Юрия Розума (р. 1954) (ред.).