Одичалый мир

— Какой медведь, — вылупился Антон, — не тот, что собак разогнал?

— Может и он, — Виктор за руку выдернул на площадку Викентия Петровича, — если бы не его копьё, был бы я сейчас без головы. До сих пор вспоминаю свист когтей.

— Я когда метнул копьё, у него такой был вид, что я едва не обмочился от смеха. Глаза, словно у справляющего нужду ёжика.

— Ты целил мне прямо в лоб. Тут не только обмочиться, но и обделаться можно. Как там наши лётчики? — перевёл на другую тему Виктор.

— Мирославу повезло. Одна стрела в мякоть плеча вошла, а другая чётко между рёбер застряла. Ранения не страшные. А Тимуру досталось больше. Наконечник сантиметр до сердца не достал.

— Жить будет?

— Куда он денется, — твёрдо сказал Антон. — Алёнка такие травки нашла, лучше антибиотиков. И почему раньше химией всякой лечили?

— Наверное, о травах забыли, — задумчиво произнёс Алик.

Он удобно устроился в конце площадки и словно заснул, нахлобучив панаму по самый подбородок. Очень похоже, по Аньке грустит, хотя и знает, что тварь она последняя. Рядом с ним аккуратно укладывает увесистые камни Толик Белов.

— А я думал, ты спишь, — покосился на него Виктор.

Алик снял панаму:

— У меня здесь два отверстия, так что я всё вижу. Вы… Аньку догнали и этих… козлов? — с какой-то тоской спрашивает он.

— Дали уйти, — настороженно произнёс Викентий Петрович.

— Значит, они ещё живы, — напряжённым голосом говорит Алик. — А Аньку тоже убивать будите?

— Почему тоже? — быстро взглянул на него Виктор.

— Такое предательство… прощать нельзя.

— Мы не будем их убивать. Они сами себя накажут, — с сожалением глянул на Алика Виктор.

— А я бы убил, — он взмахнул козлиной бородкой, как бы невзначай закрыл панамой увлажнившиеся глаза.

Виктор с некоторым облегчением понял, Алик любит всё же Аньку, а не Машу. Хоть в этом проблему между Викентием Петровичем и Аликом можно избежать. Не хотелось бы, чтобы у них трения начались. Эх, вся беда от этих самых… а ведь без них. Виктор без насмешки глянул на Алика. Что и говорить — влип парень.

— И чего людям неймётся, — Толик с силой грохнул тяжёлый камень на самую верхушку своей пирамиды, — нет, чтобы жить по-человечески, всякие козни строят друг другу. Объединяться надо, так выжить легче, а они нападают.

— Это ты про бойцов Идара? — потрогал несуществующую бороду Викентий Петрович. — Так они, как и мы, перескочить на следующий уровень желают. Как закрепятся на данном этапе, так дальше и пойдёт развитие. Жаль, задачи у нас с ними не совпадают, вот и начали воевать. Это как в любой игре. Удачный первый ход даёт преимущество и перспективу на победу.

— По-человечески надо жить, вот правильная перспектива, — сдвинул белёсые брови Толик.

— Когда я снова стану священником, возьму тебя в ученики, — непонятно, в шутку или всерьёз, произнёс Викентий Петрович.