Одичалый мир

— Да-да, — слегка смутился он, — действительно, мы несколько подмёрзли. Как самолёт рухнул, так почти всё время в воде торчали, — его лицо вновь исказила судорога. — Если бы мы сами знали, где были. Много месяцев назад смерч захватил наш самолёт и швырнул на какой-то остров. Мы перевозили продукты на военную базу, поэтому жили в принципе без голода. Но недавно последний ящик с консервами оприходовали. От безысходности решили лететь, куда глаза глядят. Самолёт отремонтировали, да вот топлива маловато было. Слегка не дотянули до берега. Затем акулы появились. Еле отбились. Химию с банок вылили. Им не понравилось, а мы под шумок отплыли в сторону. А вы хоть что-то понимаете, что с миром произошло? — его голос невольно дрогнул, выдавая сильнейшее внутреннее напряжение.

— Война, наверное, была, но странная, однако, — невесело улыбнулся Виктор. — А сейчас и здесь воюем… друг с другом. Вот и вы, непонятные, появились. Мы тут немного освоились, не хотелось, чтобы вы нам дискомфорт вносили. У нас выработались определённые правила и все должны их соблюдать, иначе нам не по пути. Вон забор, за ним можете строить своё светлое будущее.

— А что за забором? — не смущаясь, спросил Юрий.

— Лес, собаки людоеды, медведи, тигры. Зверинец разбился. Но главное люди, — зловеще улыбнулся Виктор.

— Интересно у вас, дух захватывает! — неожиданно обрадовался мужчина.

— Не то слово! — просиял лицом Викентий Петрович и потеплевшим взглядом глянул на вновь прибывших.

Мужчина впервые внимательно посмотрел на него. На лице появилась понимающая улыбка:

— Надо полагать… спецназ, — догадался он, глядя на Викентия Петровича.

— А я, полагаю, СОБР?

— Не совсем… ПДСС.

— Звание какое? — властно спросил Викентий Петрович.

— Старлей, — и вовсе примирительно ответил Юрий.

— Я подполковник, краповый берет, — подвёл итог Викентий Петрович.

— Я был нетактичен, товарищ подполковник, — без тени смущения произнёс Юрий.

— Проехали, — отмахнулся Викентий Петрович.

— И здесь война. Куда бы мы не пришли, везде одно и тоже, — отрешённо произнесла женщина со стрижкой под ёжик и слегка заторможенным взглядом.

— Сама себе такую профессию выбрала, Инга. Нас война любит, — глянул на неё мужчина с кривым шрамом на плече и, где-то в глубине глаз у него промелькнула жалость. — Она сейчас, без своей снайперской винтовки, совсем потерянной стала. Словно невеста без фаты, — скупо улыбнулся он.

Инга глянула на него, словно в прицел:

— Остап, ты как всегда прав. Если у меня сейчас спросят, что ты больше хочешь, мужчину или винтовку, выберу последнее.

— А потом, в любом случае, возьмешь мужчину, — бесцеремонно произнёс Остап.

— Это само собой, — без стеснения кивнула Инга.

— Сработаемся, — сделал вывод Виктор. Он со спокойствием оглядел нежданно-негаданно прибывший к ним спецназ. Те простодушно ответили на его взгляд, пытаясь показать своё превосходство. Но неожиданно столкнулись с такой внутренней мощью, что невольно опешили. С недавних пор у Виктора появилось такое, что подавляет волю даже у таких людей, как они. Странно, однако, но факт. Виктор сам понимает, в его характере словно произошла революция, и теперь он рассматривает людей, как фигуры на шахматной доске.