Одичалый мир

От сладких мыслей у Ани закружилась голова и вот тут в её грёзы врывается ехидный вопль Машки:

— Что пупок оголила? На, обработай! — и кинула вонючие заячьи шкурки.

Это было последней каплей. Аня долго на них смотрела. Затем в остервенении швырнула их в огонь, зная, что за этот поступок её могут даже высечь.

Используя древние женские чары, Аня подсела к Игнату, поелозила мягкими ягодицами по его окаменевшему детородному органу и дала в полной мере помять свои выпуклые груди. Этим она вызвала у Игната затмевающий рассудок экстаз и согласие на немедленный выход к поселению Идара. Позже произошёл решительный разговор с Гурием и тот нехотя согласился. Ему непонятны столь быстрые сборы, но у Ани так накипело, что ни секунды она уже не могла здесь больше находиться.

И вот их группа продирается сквозь густые заросли уже за территорией долины. А жутко было в той пещере. Ане всё мерещилось, что из дальних ходов кто-то подбирается к ним, нечто холодное и жестокое. Но спасительный выход развеял страхи и непонятные шорохи за спиной.

Приятно смотреть на бушующую зелень, на горные цветы, которые вымахали в рост человека и свесили к земле красные, как кровь, лепестки. Аня даже остановилась, рассматривая это чудо, но Игнат, судорожно дёрнув кадыком, поторопил её:

— Любовь моя, скоро всё это будет твоим. А сейчас не отставай! Надо как можно быстрее пройти этот лес. Говорят, здесь поселились хищники с разбившегося о берег зоопарка.

Жутко стало у Ани на душе. Она почувствовала себя маленькой девочкой и глаза увлажнились от слёз. Внезапно захотелось обратно. И она повернула бы, так как сомнения с каждым шагом начали разъедать её душу. Но она вспомнила пещеру и непонятный дикий страх, заставляющий цепенеть всё её сознание. Аня поспешно пошла за мужчинами, как несмышленый гусёнок за двумя матёрыми гусаками.

Игнат заметил её состояние и ободряюще вздёрнул широкой бородой. Затем, демонстративно поправил на поясе тяжёлый топор, взглядом указал на Гурия и хвастливо заявил:

— Двумя топорами мы даже медведя изрубим.

Аня даже поверила ему и несколько успокоилась. Слёзы быстро высохли на припухшем лице, но Гурий покосился на Игната и вжал голову в плечи. Уверенность своего сообщника он не разделял и в душе ругал себя за то, что ввязался в авантюру с сомнительным результатом. Но возвращаться ещё глупее, а идти вперёд ещё большее безрассудство. Почему же он прётся сквозь заросли, рискуя налететь на голодного медведя или на собак-людоедов? Демократические принципы? Гурий усмехнулся. Какие такие принципы может позволить диктатор Идар или Игнат, мечтающий стать… царём. Гурий чётко просчитал внутренний мир Игната. Именно, царём хочет стать, придурок! Да и ладно, ему то что? Пусть изображает из себя тирана, а он под его прикрытием возьмёт всё, что нужно, а первое — Машеньку. Как она ему нравится, мочи нет! Такая, блин, разэтакая! Всё при ней, а её голос в животе поднимает волну наслаждения и хочется в тот же час овладеть Машенькой и долго-долго, до полного опустошения… А потом детки пойдут. Такие славненькие и в папу, и в маму. Вот оно счастье! Гурий вздохнул и уже с уверенностью вломился в буйные заросли, но скоро он затормозил. На их пути возникла настоящая чаща из травы вперемежку с кустарником и сочными деревьями. Он оглянулся по сторонам. Страх тихонько поскреб его потные залысины. Всё непонятное всегда пугало с самого детства.