Одичалый мир

— Погода портится. Двинемся к обвалам. Надеюсь, там что-то найдём.

— Как в этой мешанине можно что-то сыскать? — покрутил головой Виктор.

— Уже нашёл. Здесь они прошли, видишь, — Викентий Петрович раздвинул копьём траву.

— Стебли изломаны, даже ветром их не перемешало. Большая группа людей прошла. Как раз укладывается в нашу троицу и… след ведёт в сторону обвалов. Сто пудов, теперь не уйдут, родимые.

Викентий Петрович уверенно пошёл по следу и спустя час они уткнулись в осыпи.

— Эх, Анька, дура! Мужиков с толку сбила. Замутила так, теперь не отмоются. Как их найдём, придётся показательный процесс делать, — с сожалением произнёс Виктор.

— Что надумал? — осторожно спросил Викентий Петрович.

— Поступить не по-божески, — ухмыляется Виктор, — отвезём их на остров, где раньше тренер со своими бойцами жил. Пускай там заговоры шьют.

— Помрут, — без особого страдания говорит Викентий Петрович.

— Нет, не помрут. Там чайки на скалы гадят, иногда птенцов выводят. Если наши заговорщики будут суетиться, может чего и поймают.

— Осталось за малым, успеть их взять, до того как они к Идару попадут.

— Куда они денутся. До их поселения далеко идти. По дороге перехватим, — самоуверенно произнёс Виктор.

— Мы ещё собачий лаз не нашли.

— А что, есть такой вариант? — насторожился Виктор.

— Без вариантов, — бесшумно засмеялся Викентий Петрович, — следы чётко ведут под те глыбы. Там ход.

Действительно, под нависающими сводами виднеется груда каменных осколков, это бывший завал. Явственно чернеет подземный ход и дует из него влажный ветер.

Викентий Петрович поднял тонкий поясок:

— Анькин. Узелок развязался вот и соскользнул. От бабской злости он лопнул.

Некоторое время Виктор подзарядил аккумулятор, включил фонарь и уверенно пополз в узкую щель:

— Настоящая пещера, а на полу чёткие отпечатки ног. Какое счастье, что на свете существуют дилетанты.

Викентий Петрович быстро оказался рядом. Он внимательно осмотрел следы и уверенно заявил:

— Их точно трое. Эти — Игната. А вот чёткий отпечаток от ботинка Гурия и вмятины от огромных кроссовок Анюты. Ты их у зека снял?

— Было дело, — помрачнел Виктор.

— Зависть её погубила, а так была бы весьма неплохой девицей, всё при ней, — потрогал подбородок Винентий Петрович.

— И это искусственное, — сплёвывает Виктор, — мне было бы противно трогать её силикон.

— А Игнату нравится, — скривился Викентий Петрович, — совсем мужик голову потерял. Где мы теперь такого классного плотника найдём? Может не надо его на остров? Пусть под присмотром у нас поживёт?

— Там видно будет. Сам по себе он безобидный человек. Аня муть навела, — задумался Виктор.

— Ну, не совсем так, — усмехнулся Викентий Петрович.

— А Гурий здесь каким боком?

— Гурий тёмная лошадка. Себе на уме. Повидал в своё время похожих на него, — неопределённо произнёс Викентий Петрович.