Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]

Разочаровавшись в масонстве, карьеристы покидали его ряды и пытались создать, по его образу и подобию, свои собственные организации. Они строились на подражании масонству, имитации его организационных форм и обрядов «до степени смешения» (как говорят юристы о «торговых знаках»), но были прямо нацелены на приобретение и расширение политического влияния. Можно даже сказать, что они маскировались под масонов, чтобы воспользоваться их популярностью в своих целях. Среди таких псевдо- или, как принято говорить, парамасонских организаций баварские иллюминаты, французские якобинцы и российские декабристы приобрели наиболее печальную известность именно своей разрушительной политической активностью.

В результате вопрос о действительной роли масонов в революциях оказался запутан – и родился миф о «всемирном масонском заговоре». Этому способствовало также представление о масонстве как о «тайной организации».

Действительно, каждый вольный каменщик приносит при вступлении клятву хранить в тайне всё, что будет открыто и доверено ему в братстве. Между тем уставы, ритуалы и множество других масонских документов давно преданы гласности самими масонами. Так в чём же она состоит, та «масонская тайна», которая не оставляет покоя стольким нашим современникам? Замечательный современный философ А.М. Пятигорский[51], не будучи масоном, со свойственной ему проницательностью раскрыл её: это тайна, которую ревностно хранит любой, кто ценит оказанное ему доверие. Эта тайна того же порядка, что и тайна частной жизни любого человека, любой семьи, дружеского кружка, коммерческая тайна фирмы.

При вступлении масоны принимают на себя братские узы, становятся одной семьёй. Тот, кто выставляет напоказ происходящее в своей семье, – «предатель доверившихся», таких великий Данте, по вдохновению свыше, поместил в самом средоточии ада. Их нет и не может быть среди вольных каменщиков.

Существует легенда, что основателем братства вольных каменщиков в России был Пётр I. Он якобы ещё в конце XVII века создал ложу, которую возглавил его ближайший сподвижник Франц Лефорт, сам же царь всея Руси довольствовался меньшей должностью. В «Перечне запросов Екатерины о деятельности Н.И. Новикова», хранящемся ныне в отделе рукописей Санкт-Петербургской публичной библиотеки, упоминается, что при приёме в одну из высших масонских степеней Пётр «дал обязательство, что сей орден восстановит в России…; обязательство существовало в прошлом [XVII] веке в той же ложе, где он был принят, и многие оное читали».

Независимо от того, насколько эта легенда соответствует действительности, не подлежит сомнению, что первое знакомство русских с масонством произошло во время Великого посольства (1697–1698). Доподлинно известно, что многие люди, с которыми Пётр I тесно общался, принадлежали к вольным каменщикам – от сэра Энтони Дина, наставника Петра в кораблестроительном искусстве, сэра Исаака Ньютона, смотрителя британского Монетного двора, впоследствии главы английского масонства и президента Королевского общества, до самого «доброго короля Вилли» (Вильгельма III Оранского). В архиве одной из голландских лож сохранилось свидетельство её посещения Петром, относящееся к тому времени.