Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года

Никакая революционная работа в Сольвычегодске, по словам Голубева, не была возможна (см. док. 9). Скучавшие революционные бунтари развлекали себя мелкими стычками с надзиравшими за ними полицейскими, которые со своей стороны не упускали возможности объявить опасным нелегальным сборищем компанию ссыльных, возбужденно обсуждавших прямо на улице газетные новости, и отправить участников дня на три под арест (см. док. 39, 40).

Оставалось только готовиться к будущему и заниматься пока самообразованием. Голубев вспоминал, что группа ссыльных создала кружок, сначала читали историю немецкой социал-демократии Франца Меринга, потом изучали историю русского революционного движения, Коба рассказывал об истории русской социал-демократии (см. док. 9). По донесению полицейского агента, на собраниях читали рефераты, обсуждали текущее политическое положение, дебаты в Государственной думе и даже судили о том, «как использовать в партийных интересах то обстоятельство, если возникла бы между Россией и Китаем война» (см. док. 36). Голубев же обрисовал круг доступных книг и журналов. В Сольвычегодске существовала земская библиотека, ссыльные и сами получали книги, приличное количество журналов и газет, причем многие редакции высылали свои издания бесплатно. Добывали и нелегальный «Социал-демократ». «У нас имелись сочинения таких авторов, как Л.Толстой, А.Франс, Ибсен, Куприн, Брюсов, Арцыбашев, Соллогуб, Мережковский, Пшибышевский, наконец „Красная звезда“ и „Инженер Мэнни“ Богданова[294] и даже „Конь бледный“ Ропшина (Савинкова)» (см. док.10). «Тов. Сталин читал много художественной литературы. К Мережковскому, Пшибышевскому, конечно, относился архи-критически, но и других не щадил. […] Т. Сталин с увлечением читал и по истории, помню – Виппера, Ключевского» (см. док.10). Ссыльный меньшевик А. Шур подтверждал, что Джугашвили «очень много читал, изучал „Основы политической экономии“ Туган-Барановского[295], особенно интересуясь теорией ценности австрийской школы, которую резко критиковал, читал „Историю германской социал-демократии“ Франца Меринга[296]. На столе у Иосифа Виссарионовича среди других книг почти всегда можно было найти Салтыкова-Щедрина, Чехова, которых он очень любил и часто цитировал». На страницах журналов, ходивших по рукам, Коба, по словам Шура, делал саркастические заметки, которые затем неизбежно попадали на глаза всем прочим читателям (см. док. 26). После отъезда Джугашвили в Вологду Голубев и Коростелев в письме от 9 сентября излагали ему дальнейший ход своих занятий. «Я прочел аграрный вопрос Каутс[кого][297] и 3 части истории Средн[их] веков Виноградова[298], сейчас читаю 4-ю час. Подобрал группу по русск[ому] язык[у] в 5 челов[ек] и по арифмет[ике] 4 чел.», – отчитывался Коростелев, а Голубев сообщал, что «читали совместно Меринга, я по часу в день уделяю капиталу и плюс журналы, но в них по-старому ничего нет» и что все занимаются арифметикой и русским языком (см. док. 81). Примечательно, что эти ссыльные большевики не только восполняли пробелы в элементарном общем образовании, занимаясь русским языком и арифметикой, но и труды виднейших марксистов читали с заметным запозданием, ведь упомянутая работа Каутского была издана по-русски десятью годами раньше, а книга Меринга – в 1906 г. Приведенные письма оставляют впечатление, что для товарищей по ссылке Иосиф Джугашвили играл роль интеллектуального лидера, которому давали отчет о прочитанном.