Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Джугашвили не только в письме к давнему товарищу Бобровскому позволил себе столь открыто, иронично и критично высказаться о партийных вождях. Полгода спустя, в августе, жандармы перлюстрировали письмо ссыльного в городе Яренске Вологодской губернии большевика Моисея Лашевича, который сетовал, что живущие в Яренске большевики проигрывают меньшевикам в спорах, что меньшевики, ссылаясь на партийную печать, утверждают, будто никакого ликвидаторства в партии вовсе нет, это плод воображения Ленина. Один из меньшевиков (имелся в виду переведенный в Яренск А. Шур[306]) переписывается с Кобой, который пишет из Вологды, что «ставить целью работы лаять на ликвидаторов и впередовцев он не может и над такими людьми, которые лают, он только может издеваться». «Сам „Коба“ так пишет, чего же больше, и они торжествуют» (см. док. 60). Отсюда видно, что Коба был известен в партийных кругах далеко за пределами Кавказа, мнение его пользовалось определенным авторитетом; он же не только переписывался с меньшевиком, но и высмеивал в письме к нему ленинскую линию. Надо заметить, что писал Лашевич в Париж к приятелю-однопартийцу[307] и в том же письме просил передать «Ильичу» привет и пожелание успеха. Следовательно, Лашевич рассчитывал, что пренебрежительный отзыв Кобы о Ленине будет доведен партийными сплетниками до его сведения.
Письма к Джугашвили от жившего в омской ссылке А. П. Смирнова (Фома), И. М. Голубева и Г. А. Коростелева, датированные первыми числами сентября 1911 г. (см. док. 77, 81), показывают ту же картину недовольства действиями партийной верхушки, которую Голубев назвал «нашим бестолковым „правительством"». Смирнов довольно невнятно излагал, видимо, уже известные И.Джугашвили планы полного преобразования партийных организаций и передачи руководства рабочим (об этих письмах см. ниже). Из письма Коростелева явствует, что в результате существовавшего между ссыльными обмена письмами в их среде циркулировала реплика Джугашвили, что он «будто бы хочет „издеваться" над теми, кто ставит в первую голову борьбу с ликвидаторами».
В декабрьском письме 1910 г., адресованном в Париж и предназначенном Ленину, Джугашвили, конечно же, высказался гораздо осторожнее и прежде всего написал о своей поддержке ленинской линии. Но вновь твердил о настоятельной необходимости создать в России руководящую центральную большевистскую группу: «Такая группа нужна как воздух, как хлеб. Теперь на местах среди работников царит неизвестность, одиночество, оторванность, у всех руки опускаются». Высказав еще ряд аргументов в пользу этой идеи, он заговорил о себе самом: «Теперь о себе. Мне остается шесть месяцев. По окончании срока я весь к услугам. Если нужда в работниках в самом деле острая, то я могу сняться немедленно». Коба-Иванович давал понять, что в его лице ленинская группа имеет человека, вполне пригодного и готового работать, а также, пожалуй, намекал, что не прочь войти в обсуждаемый русский большевистский центр (см. док. 4).
Поскольку оба эти письма были перлюстрированы, жандармы сделали из них очевидный практический вывод, что Джугашвили собирается бежать из ссылки, и усилили наблюдение за ним (см. док. 8, 19, 20, 23). Из сохранившихся материалов видно, что по крайней мере в марте, апреле и мае 1911 г. к нему были приставлены для наблюдения специально нанятые полицейские служители (см. док. 27, 35). Вместе с тем рассказы местных жителей о непрестанной полицейской слежке за Сталиным все же, пожалуй, сильно преувеличены (см. док. 17).