Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года». Краткое содержание книги:
Уратадзе Г. Воспоминания грузинского социал-демократа. С. 234–235.
№ 5
Семен Верещак[288]:
В Закавказье его знали под кличкой Коба. Что это слово значит, я не знаю. […]
Сталин принадлежал к старой школе конспираторов. У таких людей вырабатываются черты иезуитизма, когда ум и хитрость, правда и ложь незаметно переплетаются вместе. […]
Во время моей работы в подполье мне приходилось встречать разные типы людей, по разным мотивам обрекавших себя на лишения. […] Наконец, были такие, которыми руководил особый революционный профессионализм, выработанный временем и делавший из человека политического маниака. Для таких народ переставал быть идеалом и делался объектом для политических экспериментов. К разряду последних, по-моему, принадлежит нынешний диктатор России Сосо Джугашвили. У таких, как он, все общечеловеческие понятия своеобразны. Он одинаково циничен и в отношении его окружающих и в отношении самого себя. […] Развит был Коба крайне односторонне, был лишен общих принципов, достаточной общеобразовательной подготовки. По натуре своей всегда был малокультурным, грубым человеком. Все это в нем сплеталось с особенно выработанной хитростью, за которой и самый проницательный человек сначала не мог бы заметить остальных скрывающихся черт. Его внешность на свежего человека производила тоже плохое впечатление. Коба и это учитывал. Он никогда не выступал открыто на массовых собраниях, как предпочитает не выступать и теперь. Появление Кобы в том или ином рабочем районе всегда было законспирировано, и о нем можно было догадаться только по оживлявшейся работе большевиков. Таких людей большевистская партия имела мало. Я знал двоих – Кобу и Якова Свердлова. Это были активисты-организаторы, профессионалы крупных масштабов. […]
В начале социалистического движения Джугашвили вел социал-демократический кружок семинаристов, за что бы исключен из семинарии. Его коллеги и товарищи по кружку рассказывали, что вскоре после его исключения были исключены почти все его кружковцы. Спустя некоторое время стало известным, что исключение это последовало в результате доноса со стороны Сталина ректору. Этого поступка он в объяснениях с товарищами не отрицал. Оправдывал он его тем, что все уволенные, потеряв право быть священниками, станут хорошими революционерами.
Начиная с 1908 года деятельность большевиков в Баку почти прекращается. Их бакинский комитет перестает подавать признаки жизни. И когда в 1909 году появилась летучка Бакинского комитета большевиков, она привлекала общее внимание. Заинтересовались этим, главным образом, меньшевики, потерявшие перед этим свою областную подпольную типографию, вместе с которой был арестован и их руководящий коллектив. Профессиональный союз типографов был в руках меньшевиков. Использовать частную типографию, обойдя меньшевиков или эсеров, большевики не могли – своей типографии не имели. Организация же подпольной типографии для всякой партии была делом весьма сложным и трудным. При изучении шрифта прокламации обнаружилось, что она напечатана на типографском станке Бакинского полицмейстера. Одновременное же появление в Баку Кобы, приехавшего из ссылки, куда он был выслан из Баку же, всех убедило, кто организатор и автор этой летучки.
Характерно для того времени и для Сталина, что, будучи отлично известной личностью для закавказской и особенно для бакинской полиции, он, много раз арестовываемый, никогда не был судим. Для революционера-подпольщика умение конспирировать и избегать судимости считалось хорошим качеством.
В Закавказье, ввиду специфической деятельности, большевики конспирировали больше, чем даже эсеры, и давали большой процент всевозможных шантажистов, провокаторов и предателей. Проваливали не только свои, но и чужие организации. Меньшевики боялись большевиков больше, чем полиции. Их вспышкопускательские выступления носили обычно авантюрный характер.
Видных фигур в литературном, политическом и общественном отношении большевики в Закавказье не имели. Джугашвили, Шаумян, Джапаридзе, Махарадзе – вот и все. Из них только Алеша Джапаридзе как работник по профессиональному рабочему движению был до некоторой степени известен и популярен. Головой и душой активных закавказских большевиков был всегда Коба. […]
Я был еще совсем молодым, когда в 1908 году бакинское жандармское управление посадило меня в бакинскую Баиловскую тюрьму. В общей сложности с крепостным заключением по суду и в порядке административной охраны я без перерыва просидел в этой тюрьме 3 года и 6 месяцев и затем был выслан в Астрахань, а потом в Нарымский край. […]