Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням
- Автор: Харрис Надин Бёрк
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1670-6
- Переводчик: Анастасия В. Соломина
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням». Краткое содержание книги:
Глава 13. В зеркале заднего вида
Телефон мужа зазвонил в субботу, в 6 утра. Мы решили посвятить выходные экскурсии по винодельням Калифорнии, так что ранний подъем был столь же нежеланным, сколь и неожиданным. Сонный Арно отвернулся и закрыл голову подушкой.
– Милый, это твой телефон, – пробурчала я. – Кто удумал звонить тебе в такое время?
Арно шлепнул рукой по тумбочке, нашел очки, потом взял трубку.
– Алло? – прохрипел он.
Секунду спустя он уже сидел на кровати. Когда он ответил, голос его звучал встревоженно:
– Да, да, она здесь. Секундочку.
Он передал телефон мне со словами:
– Это Сара. У Эвана случился удар.
Что за?.. Я как врач привыкла к звонкам от родственников и друзей в любое время дня и ночи. Иногда повод действительно оказывался значимым (у подруги ребенок вдруг начал хрипеть), и я могла дать стоящий совет (срочно вызывайте скорую!). Но чаще я просто раздаю успокаивающие рекомендации («Моя двухлетка съела кошачьи какашки, что делать?» – паникует кузина. «Не давать ей больше есть кошачьи какашки», – советую я). Поэтому, когда Арно передал мне телефон, я только и могла подумать: «В каком смысле удар?» Я могла представить, как мой брат уснул, положив руку под голову, и проснулся с колющим ощущением; или как у него обнаружился паралич Белла – пугающее, но неопасное воспаление лицевого нерва, из-за которого половина лица может остаться парализованной на недели или даже месяцы. Забирая из рук Арно телефон, я скорее была настроена скептически, чем взволнована.
– Сара?
– Привет, Надин, – голос звучал пугающе напряженно. – Я в отделении скорой помощи. Врачи предлагают провести экспериментальную процедуру. Они говорят, что она может спасти Эвану жизнь, но мне нужно подписать согласие на участие в клинических исследованиях. Я не знаю, что делать. Ты можешь переговорить с врачом и сказать, что думаешь?
Мой пульс ускорился. Скорая помощь? Клинические исследования? Что творится?
– Конечно-конечно, передай трубку врачу, – сказала я, усаживаясь рядом с Арно на краю кровати.
Вскоре я услышала на том конце линии властную и немного торопливую речь, и моя внутренняя сирена включилась. Этот тон был мне до боли знаком. Врач говорила сухо, прямо, кратко – я и сама так выражалась, когда, стоя у кровати пациента, буквально видела у изголовья старуху с косой. Нельзя было терять ни секунды.
Врач кратко представилась и стала объяснять, в чем проблема и что они собирались делать. Я впитывала информацию, кивая и бормоча «угу», до тех пор пока не услышала фразу: «заблокированы две трети потока крови в средней мозговой артерии».
У меня все тело скрутило.
– Что-о-о-о-о?! – заорала я в трубку.
Я прекрасно понимала, что это значит с клинической точки зрения; но мне было сложно принять, что это происходило с моим братом. Бо́льшая часть его мозга не снабжалась кровью. Вероятнее всего, это означало смерть. Или тяжелую инвалидность, если повезет. Я представила Эвана в инвалидной коляске, с одной рукой, прижатой к груди, словно сломанное крыло раненой птицы. Я представила памперсы для взрослых и специальные аппараты, которые будут помогать ему повернуться в постели. Я представила яблочное пюре, вытекающее с парализованной стороны его рта.
И заплакала.
Я почувствовала, как Арно обнял меня. Сделала глубокий вдох и продолжила слушать.
Врач на мгновение остановилась и затем продолжила, сначала чуть медленнее, потом снова ускоряясь. Она назвала процент выживаемости при назначении стандартного лечения и объяснила, почему в случае Эвана посчитала особенно уместным использовать новую экспериментальную процедуру. Я заставила себя все это воспринять. Она описала риски и потенциальные преимущества, а затем сказала, что передает телефон жене моего брата. Нужно было взять себя в руки. Нельзя дать Саре услышать, как я волнуюсь.