Комсомольский комитет

— Есть такое ощущение, — улыбнувшись, сказала Лена.

— А чему ты улыбнулась?

— Ничего. Тоже… так.

Толя уже не прежним спокойным, а сердитым, исподлобья взглядом смотрел на Лену. Потом он посмотрел вслед искрам, которые вылетали из костра веером, красновато-золотым вихрем, они то летели вверх стремительно, и тогда каждая искорка оставляла за собой струйки — золотой след, то вдруг искр становилось меньше, улетали лишь редкие яркие точки и змейки, тогда становился резче смолистый запах и над костром виднелся синеватый дымок. Кто-то воткнул в костер сухую елку. Костер вспыхнул и стал высоким, выше леса. Певуче потрескивали смолистые ветки. И к самому синему небу понеслась, кружась и волнуясь, метель крупных оранжевых, золотых искр. Палатки хороводом стояли вокруг костра, входами к огню.

— Лена, — вдруг напрямик спросил Толя, — а какие у тебя были отношения с Борисом?

Дежурные принесли еще веток и снова ушли в лес. Лена, разламывая на коленях звонкие сухие ветки и подбрасывая их в огонь, не сразу ответила.

— Товарищеские, а потом немного романтические, очень немного! А потом просто плохие. Твой брат карьерист. Я его сначала порядочным человеком считала. Он никого кругом не видит, кроме себя.

У Толи были и грубые слова для Лены. Хотел он спросить ее, а зачем дружила с Борисом, зачем вместе с ним ходила за город, зачем Лена вела себя так, что теперь вот Борис может говорить про нее гадости.

Но вместо этого Толя сказал:

— Не расстраивайся, Лена… — и хотел взять ее за руку.

И Лене этим он напомнил Бориса. Девушка отдернула руку и испуганно посмотрела на него.

— Когда-нибудь все само собой разберется, — сказал Толя, и Лена поняла: ему хочется еще поговорить о брате, но он бережет Лену, и Лена была благодарна ему за это.

Лена с облегчением вздохнула.

— Кажется, город сейчас так далеко… А смотри, здесь недавно был дождь: земля мокрая, — сказала она.

— Это роса.

— Да нет, роса на листьях, на ветках, а я про землю говорю. И как хорошо здесь! Мы в этом зеленом мире точно одна большая семья.

Лена тихонько засмеялась.

Где-то в вышине темно-фиолетовое ночное небо, которое едва можно было разглядеть сквозь ветви деревьев, прорезала молния. Долетел раскат грома.

— Вдруг дождь? — тревожно сказал Толя.

— Гроза, она короткая, — улыбнувшись, сказала Лена.

— А ты любишь музыку, Лена? — вдруг быстро спросил Толя. — Бетховена?

— Музыку? — мечтательно переспросила Лена. — Нет, ты знаешь, у нас в семье никто не занимался музыкой. Я ее просто не знаю. Вот песни советских композиторов очень люблю.

— Я тоже их люблю. Но ты много потеряла, если не знаешь Бетховена. Его слушаешь, и тоже хочется подняться и кричать от восторга. Такая сила! Вот у него… Слушаешь и слышишь: гроза, гром, все разбегаются. Скотина у ручья пьет воду. Пастух на дудке играет… Куда за этим литературе! Тут все… чувства человека… Я люблю, знаешь, дома включать радио: музыка играет, а ты к уроку готовишься, и на душе так хорошо.