Дракон в свете луны [Книга 1]

Он скакал к побережью редким перелеском, чувствуя, как горит повязка госпожи Сон Йонг, что кочевала с ним от чонбока к чонбоку, из рукава за воротник и обратно. В записке Рэ Вона рядом с символом кролика — точкой с выгнутой черточкой-спиной — стояло чернильное пятно, слишком крупное, чтобы принять его за случайность. Пятно было похоже на солнце. Пока лошадь везла его к берегу мимо лагеря японцев у холма, Нагиль раздумывал, значит ли оно намек на Сон Йонг.

Она должна была быть живой. Нагиль не врал Чун Соку: случись что-то непоправимое, он узнал бы об этом первым.

Рыбацкие поселения в заливе опустели — лошадь беспокойно проехала первую деревню, ей под ноги кинулись бродячие кошки, сбежавшиеся на запах оставленной прямо в лодках рыбы. Нагиль спешился, потянул потревоженного коня за поводья. Они медленно прошли мимо пустых домов, в которые сквозь окна тянулись робкие лучи утреннего солнца. Люди оставили свои жилища с настежь распахнутыми дверьми, бросив все хозяйство. Они пришли к восточным вратам Конджу первым же вечером, испуганные и голодные. Со всех прибрежных деревень набралось не больше пары сотен людей, из них — почти половина женщин с детьми. Их расположили в монастыре, накормили, как смогли, и мужчины выразили желание присоединиться к ополчению.

Сражаться за свою жизнь было куда лучше, чем погибнуть от меча самурая, едва проснувшись.

В самом ближнем к стоянке японцев поселении не осталось ни одной живой души. Нагиль предчувствовал, что искать Рэ Вона ему придется именно там, высматривая силуэт среди мертвых изуродованных тел, сброшенных в несколько высоких куч, словно грязное белье. И все же открывшееся глазам зрелище заставило его притормозить коня и замереть на въезде в безмолвную деревню.

Запах разложения, сладковатый и гнилостный, вытекал за пределы поселения, но сейчас ворвался в легкие Нагиля и осел на их стенках; он зажал нос и рот рукой, а конь, почуяв неладное, совсем разнервничался. Рэ Вон ждал его у первого дома и тоже морщился, стараясь не смотреть за спину, на возвышающуюся в центре деревни гору.

Они встретились на широкой дороге между домом и сараем для вяления рыбы, в дверях которого лежало забытое японцами тело. Молодая женщина с распухшим лицом, по которому трудно было определить возраст. Ее убили быстро: рубанули поперек груди, когда она выбегала из сарая. На мгновение, за которое сердце болезненно сжалось, Нагиль подумал, что ей было столько же лет, сколько и госпоже Сон Йонг.

— Где она? — спросил он, едва Рэ Вон поравнялся с ним.

Тот выглядел хуже, чем в их последнюю встречу в горной деревне травников. Побледневший и осунувшийся, под глазами пролегли тени, будто он не спал несколько суток, он стоял неподвижно, но руки дрожали, а лицо дергалось.

— Рэ Вон.

— Вижу, тебя не сломило наше вторжение, — сказал он вместо ответа, глаза метнулись к мечу, к шее, к сползшей на брови повязке. — Но, полагаю, Дракон еще долго себя не проявит.