Прощание с Византией [publisher: SelfPub]

Глава 5. Провал Лионской унии и «Сицилийская вечерня»

«В 1279 г., – писал средневековый хронист, – Карл, король Сицилии и Иерусалима, был самым могущественным властелином на суше и на море среди всех христианских государей», и это не было преувеличением[472].

Теперь у Карла Анжуйского забрезжила реальная надежда начать поход на Константинополь. Положение дел на Западе становилось все более тревожным для Византии. Мария Болгарская, почерпав из арсенала своих родственников и предков самые негативные способы достижения цели, совершенно оставила супруга и в 1278 г. вышла замуж за узурпатора и разбойника Ивайло по прозвищу Лаханоса («Кислая капуста»), которому удалось нанести несколько поражений татарским войскам и самому Болгарскому царю Константину Тиху, погибшему в сражении.

Навстречу ему Михаил VIII Палеолог направил наследника Болгарского престола Иоанна III Асеня (1279—1280) – одного из далеких потомков славной царственной династии. Лаханосу не удалось долго править Болгарией – он отправился воевать с татарами и погиб. Царица Мария Болгарская, забыв все прежние претензии и обиды, убежала в Константинополь искать спасения у царственного дяди. А во главе Болгарии вместо безвольного Иоанна III Асеня стал новый узурпатор, Георгий I Тертерий (1280—1292), коронованный в 1280 г. Болгарским царем этнический половец (!). Он не был другом Византии и согласился содействовать Карлу Анжуйскому в предстоящей войне с Михаилом VIII Палеологом[473].

Не все было благополучно и на Востоке. Чтобы навести там порядок, в 1280 г. император направил своего сына Андроника II Палеолога вместе с протовестиарием Михаилом Тарханиотом и хранителем великой печати Ностонгом в области реки Меандр восстановить город Траллы. Молодой соправитель отца активно взялся за дело, построил стены и переселил в город множество людей – говорят, на его зов откликнулось до 36 тысяч охотников, надеявшихся устроить свою жизнь на новом месте. К сожалению, никто не учел, что в городе нет хранилища для воды. И поэтому, когда вскоре на город напали турки, осажденные византийцы не выдержали мук жажды, и Тралл пал. Падение этого важного города привело к тому, что восточная граница запылала, и турки чувствовали себя совершенно безнаказанно[474].

Помимо военных проблем, Михаила VIII чрезвычайно беспокоили церковные дела. Не снискав любви подданных своей церковной политикой, атакуемый с Востока и с Запада, почти потерявший надежду на умиротворение с Римом, император Михаил VIII Палеолог находился в чрезвычайно тяжелом положении; но и сейчас не упал духом.

Церковный раскол и оппозиция царю со стороны самых близких и высокопоставленных лиц возрастала. Но нужно было знать Михаила VIII, чтобы понять: василевс никогда не потерпит открытого неповиновения своей державной воле. Практика наказания за отказ принять унию с Римом теперь перешла в открытый террор. Мануил и Исаак Раули лишились глаз за отказ выполнить волю царя. Иоанн, сын деспота Эпира Михаила II Ангела, верно служивший византийскому оружию, также был ослеплен, а его слуга, монах Котис Феодор, погиб под пытками. Грамматика Георгия Пахомия ослепили по нелепому обвинению, а стратигопул Михаил избежал этого наказания только по горячему заступничеству родственников царя. Галактион также был ослеплен, Мелетий – лишен языка и заключен в темницу, Лазарь Горианти также лишился глаз. Макарий, за простоту прозванный «Голубем», подвергся пыткам, а затем взошел на эшафот. По свидетельству современника, император дошел до такой степени гнева, что едва ему поступал донос на человека, как он тут же приказывал казнить оболганного, даже не разобравшись с тем, в чем того обвиняют[475].